Сломанные линии

– Ты глубоко заблуждаешься, – возразил он. – Я считаю твою затею нелепой, но ты ошибаешься.

Я ответила ему хитрой усмешкой – кто-то испугался?

– Ты бросаешь мне вызов, Ло? – глаза Фостера сузились. – Потому что я должен предупредить – тебя ждёт разочарование, – он направил вибратор, который какого-то чёрта всё ещё держал в руке, в мою сторону. – Приготовься к поражению, Рейнольдс.

– К твоему я всегда готова, Фостер, – едко парировала я и наше противостояние началось.

***

Первые пару дней я ходила очень довольная собой, уверенная, что Фостер сорвётся первым и прибежит ко мне.

Мысли о том, что в поисках снятия сексуального напряжения он подцепит какую-нибудь девку, я от себя отгоняла. Не верила, что он может поступить так бесчестно. Мы заключили спор и оба собирались придерживаться правил.

Я надеялась на это.

На третий день я почувствовала некое беспокойство и лёгкий дискомфорт – у меня только что закончились месячные, и я была особо сексуально настроена. И проживание в одном доме с Фостером, который всем своим видом излучал секс, задачу не облегчало.

Мы оба периодически испытывали друг друга на прочность.

Я была в своём кабинете, обговаривая по телефону детали предстоящего интервью, когда он вошёл в комнату в одном полотенце, влажный и блестящий после душа. Я засмотрелась на него, одновременно ощутив сухость во рту и прилив крови внизу. Девушка на том конце провода что-то говорила, но я едва слышала её. Совершенно расслабленно и спокойно Фостер подошел к моему столу и, потянувшись, взял новый блокнот с верхней полки.

При этом низ его живота оказался у моего лица. Я потянула носом и совершила огромную ошибку – гель для душа и неповторимый запах Фостера заполнил меня, вызвав слюноотделение.

Я с силой вцепилась в трубку обеими руками, готовая сорваться и наброситься на него. Словно не замечая моего состояния, Кейд всё так же неторопливо и не говоря ни слова, вышел из комнаты.

Вечером того же дня я отомстила ему. Фостер был в гостиной и увлечённо играл в PlayStation, когда я спустилась вниз.

В одном жемчужно-сером белье из тонкого кружева с тщательно наведённым на голове художественным беспорядком, будто только из постели.

Сев в кресло, я закинула ногу на ногу и взяла в руки журнал, с абсолютно непроницаемым лицом. Фостер перестал следить за экраном и уставился на меня тяжёлым взглядом.

Пять дней – мы оба были на взводе, но при этом достаточно упрямы, чтобы уступить.