Сломанные линии

 – Вильям – дядька нормальный, он не станет вредничать. И я немного спокойна, зная, что, оставшись здесь, ты точно скучать не будешь, – хитро взглянула на меня девушка.

Я поморщилась.

– Ты не обижаешься, что я тогда сказала неправду?

Очень скоро моя ложь вышла наружу, стоило тем фотографиям попасть в сеть. Мне было очень неловко перед Кесс, но она отнеслась с пониманием.

– Нет. Я, конечно, никогда не встречалась со звездой, но думаю, это сильно давит.

Я не стала исправлять её и говорить, что я и Фостер не встречаемся.

Так я себя успокаивала. И пока это срабатывало.

В общем, Кесседи уезжала вслед за Хэнком, который получил место интерна в одной из больниц Сан-Франциско. Мне надо было искать новых соседей или новое жилье. А ещё я спала с рок – не побоюсь этого слова – звездой.

Всё менялось.

***

– Не знаешь, где в ЛА можно разместить объявление о поиске соседей по квартире? – спросила я Кейда, когда на следующий день после новости Кесседи мы обедали на открытой веранде итальянского ресторанчика.

– Тебе зачем? – накручивая пасту на вилку, удивился Кейд.

Мы старались не смешивать работу с личными отношениями, но с каждым днём всё больше походили на пару. Вместе мы проводили по двенадцать, а иногда и больше часов в день, но никого из нас это не тяготило.

– Моя соседка и её парень переезжают во Фриско, где он получил работу.

Полная квартплата отнимет у меня значительную часть бюджета. Как бы мне ни нравилось место, в котором я живу сейчас, но работать только на него мне не хотелось.

Кейд откинулся на спинку ротангового кресла, глядя на меня и о чем-то явно размышляя.

– Тебе не обязательно этим заниматься, – приподняв кепку, он почесал лоб.

– Что?!

– А что?

– Ты сейчас пошутил, да? – подозрительно уставилась на парня я.

– Нет.

Хм. Кажется, правду говорит. Но это… Я и Кейд… Жить вместе…

Это будет катастрофой!

– Это плохая идея.

– Почему?

– Мы не можем жить вместе. Это неудобно. Я всё время буду в твоём доме.

– Да, если ты переедешь ко мне, ты всё время будешь там. Я понимаю, что значит жить в одном доме, – скептически произнес Фостер.