Сломанная тень

– Один пришел? – обратилась к мальчишке дама под вуалью, высунувшись из экипажа.

– Один! – ответил тот.

– Арсений Кириллович! Дайте юноше полтинник за труды и залезайте поскорей, – распорядилась незнакомка и откинулась в глубину экипажа.

Князь кинул мальчишке мелочь, тот ехидно усмехнулся и быстро исчез за колоннами Гостиного двора.

– Трогай! – крикнула извозчику дамочка, когда князь плюхнулся рядом с ней; и тут же фамильярно перешла на «ты»: – Деньги принес, сиятельство?

– Да! – выдавил князь.

– Хороший мальчик! Послушный! – похвалила незнакомка.

Князь медлил. Собеседница истолковала его нерешительность по-своему:

– Не доверяешь? Ладно, давай так. Вот письмо, – дама высунула из муфты конверт. – Одной рукой даешь деньги, другой забираешь. Идет?

Князь внезапно успокоился. В экипаже-то темно. Полез за пазуху, вынул пачку.

– Ишь, какой недоверчивый! – таинственная незнакомка протянула конверт. – Получай свой пасквиль!

Она кинула Дашкину на колени письмо и вырвала деньги.

Достав листочки, сперва пересчитал. Три, как и должно быть. Потом попытался рассмотреть. Черт! В темноте ничего не видно! Пришлось развернуться вбок, к свету проносящихся фонарей. Строчки прыгали в глазах. Почерк вроде его, а вот букв не разглядеть.

– Нельзя ли ехать помедленней? – взмолился князь.

– Подожди немного, свернем на Малую Конюшенную, поедем медленно-медленно! – усмехнулась дама.

Экипаж, пробравшись узкими улочками меж Гостиным и Щукиным дворами, долетел по каналу до Невского, резко свернул влево и почти сразу – вправо, на Малую Конюшенную. Как и обещала дама, сразу сбавил скорость.

«Дорогой Николай! – углубился в чтение князь. Он настолько увлекся собственным текстом, что не заметил ни стоявшего под фонарем Лаевского, ни спрятавшегося в подворотне Тучина, ни проводившего экипаж взглядом Угарова.

«Как верно я написал, – в который раз восхитился собственными мыслями князь. – «Феодальное производство с каждым годом увеличивает пропасть между Россией и буржуазными странами!» А ведь долго не мог сформулировать, в черновике было иначе».

Экипаж, проехав переулок, уже вывернул на Большую Конюшенную.

«Это не черновик! – обрадовался Дашкин.