Сломанная тень

– Несравненно лучше! – оценил Дашкин. – Почем аршин?

– Пятьдесят!

– Ты с ума сошел, любезный! – О ценах Арсений Кириллович не имел ни малейшего представления, но был уверен: продавец пытается его надуть.

– Себе в убыток отдаю! Только из уважения к вам!

– Нет, братец, дорого!

– Назовите вашу цену!

– Мгм! – задумался Дашкин. – Скажем, сорок!

– Забирайте! – Приказчик схватил полотно и сунул Дашкину прямо в руки. Сановник, может, и важный, но, видимо, тоже из провинции.

Арсений Кириллович растерялся. Отказываться было неудобно – сам цену назвал, но и шелк ему не нужен.

– Желаете перемерить? Мы мигом-с.

– Но…

– Не извольте беспокоиться, весь инструмент у нас клейменый, не то что у соседей!

Снаружи князя уже поджидала толпа приказчиков и мальчишек-сидельцев. Оказывается, сановник не с инспекцией, за покупками пожаловал!

– Дяденька!

– А ну кыш! – закричал приказчик на мальчишку, который открыл дверь и позвал посетителя.

– Сам ты кыс! – прошепелявил в ответ мальчишка.

Приказчик удивился. Что здесь делает отрок со злополучного Угла?

С самого открытия Гостиного двора перекресток Невского с Садовой оккупировали гулящие дамочки. Поклонники нетрадиционной любви тоже мимо Угла не проходили. Именуемых «тетками» мужчин и юношей стояло там не меньше, чем дамочек. Соседство мирным не было; дрались не из-за клиентов (кому мил поп, тому попадья без надобности), а из-за мест – каждый хотел красоваться в первом ряду!

Ворвавшийся в лавку мальчонка выделялся среди «теток» отсутствием передних зубов – ему их вышибли для большего удобства в «работе», потому приказчик его и запомнил.

– Асений Кииллович? – спросил отрок князя.

– Чего тебе? – важно осведомился Дашкин.

– Вас дозыдаются, – фамильярно подмигнул мальчонка. – Я провозю…

– Постойте, Арсений Кириллович! – взмолился приказчик. – А шелк?

– В другой раз. Сам видишь, некогда!"

"Выйдя за мальчишкой на Садовую, Дашкин с облегчением вздохнул. Незаметно передать деньги в Гостином невозможно, а огласка князю не нужна.

Юнец, пройдя десяток саженей по направлению к Апрашке[38], остановился, сунул в рот два пальца и пронзительно свистнул. Тут же с Невского вылетел закрытый экипаж и резко затормозил возле князя.

– Заждались, Арсений Кириллович?

Услышав знакомый голос, князь задрожал, в горле сгустился комок, мысли спутались. Раньше такое случалось с ним лишь при встречах с императором.