Сломанная тень

Дашкина-то с полчаса назад отъехала! С кем это племянница уединялась? За Полину Ирина Лукинична беспокоилась. Вроде и брак успешен: муж – хорош собой, богач, только вот счастья меж ними не чувствуется и с детками не спешат. А почему – молчат. После летних дач Полина вдруг в отчий дом вернулась. С одной-то стороны, понятно, Налединский – дипломат, вечно в разъездах… А с другой стороны, почему жену с собой не берет? Разве можно молодую красавицу надолго оставлять?

С кем же Полина провела последние полчаса?

– Что вы такое читаете? – спросила Кислицына Лаевская.

– Стихи, сударыня!

– Любовные?

– Философские. Лорда Байрона.

– Вы, говорят, и сами пописываете, Матвей Никифорович! Правда?

Кислицын смутился:

– Да!

– Прочтите, умоляю! Что-нибудь, посвященное мне!

– Вам?

– Ну да!

– София, София… – пробормотал Кислицын и, достав карандаш, принялся черкать у себя на манжете. – Прошу прощения за экспромт…

– Просим, просим, – улыбнулась Полина.

Надежда, Вера и Любовь —Вот ваши доблести, София.

Живым елеем льется в кровьПремудрость ваша. МолодыеПромчатся годы, словно дым.Что толку в них – прошли, и нету.Лишь ум сокровищем земнымСчитаем мы зимой и летом[10].– Браво! Браво! – закричала Лаевская. – Вы – душка!

Полина оживилась:

– Матвей Никифорович! А про меня стихов не прочтете?

– Аполлинария… Аполлинария… – Кислицын принялся за другой манжет. – Сейчас, сейчас… Никак рифму не подобрать… – Наконец импровизатор вышел из трудного положения:

Аполлинария, я васСравнил бы с розою цветущей,Чей несравненный ароматНас в райские заводит кущи![11]– Замечательно! – похвалила жениха Ольга, ловко перебирая спицами.

"

"За время вынужденного отсутствия Ирины Лукиничны, двух месяцев, бесполезно проведенных в имении рядом с Софьей, домочадцы изменились. Кислицын вдруг уверенность обрел. Неужто с наследством дело сдвинулось? Марфуша взвинчена, по умершему ростовщику почему-то убивается, Полина в себя погружена, Андрей Артемьевич от воспитанницы не отходит, а сама Змеева… Господи! Что она вяжет? Пинеточки? Неужели? Вот беда… Хотя… Матвей Никифорович авансик получил, обратной дороги не имеет.

А вдруг сама Ольга взбрыкнет? Когда Андрей Артемьевич с дрожью в голосе сообщил ей опекунское решение – выйти замуж за Кислицына, она смиренно ответила: «Хорошо», – и кротко улыбнулась. Эта самая кротость и волновала Ирину Лукиничну. Современные девицы все с гонором и норовом. Скажут «да», а сделают по-своему.