Сломанная тень

 – Чашку кофе! Крепкого, наикрепчайшего кофе! Быстро!

Княгиня закивала, пошла к двери, но тут же вернулась с вопросом:

– С сахаром?

– Быстро!

Тоннер подскочил к узкому кожаному дивану, схватил подушку, вернулся к князю и, приподняв голову, устроил ее на подушке. Потом раскрыл саквояж, чтобы достать нашатырный спирт, и оторопел: собираясь утром, обратил внимание, что настойки опия осталось всего ничего, и взял запасную склянку, которая сейчас в саквояже отсутствовала! Неужели забыл в спальне Софьи Лукиничны?

– А вот и я с бульончиком!

Петруха, увидев валявшегося князя, выронил тарелку, которая, жалобно звякнув, разбилась.

– Умер! – дрожащими руками камердинер обхватил голову.

– Не ори! – оборвал его доктор, поднося к носу Дашкина тампон с нашатырем.

– На секунду только! Они-с бульончика попросили!

– Не ори, говорю!

Петрухин взгляд наткнулся на валявшуюся на полу бумажку:

– Из-за нее! Из-за нее! Как принесли, его сиятельство затрясся, побледнел, как гаркнет: «Марш отсюда! Иди, бульона принеси». А сам читать! Я-то, дурак, обрадовался! На поправку, думаю, пошел…

– Дай-ка!

Почерк оказался крупным, доктор прочел записку без очков:

«Арсений Кириллович! Сожалею о недоразумении, но Вы, голубчик, сами виноваты.

Неблагодарный шалунишка! Пусть происшедшее послужит Вам уроком!

Надеюсь, синяк не помешает нам встретиться завтра вечером на маскараде! В противном случае… Впрочем, Вы и сами все знаете про противный случай. Замечу лишь, что подвергать себя опасностям из-за Вашей жадности я больше не намерена.

Надеюсь на Ваше благоразумие! До встречи!

Ангел-хранитель».

Тоннер зажмурился! Что за ерунда? Староват князь для кукол! Стоп! Стоп! Про какую-то куклу, да не куклу он недавно слышал. Вот только что и где? Ах да! На осмотре трупа! Здоровый такой дядька в одночасье преставился. Промышлял ростовщичеством, врагов имел предостаточно. Потому-то полицейские и заподозрили неладное, судебного медика вызвали. Причиной смерти оказался сердечный приступ, а вот причиной приступа послужила «кукла»! Надзиратель так назвал пачку нарезанной бумаги, запечатанной в банковскую обертку.

«Получается, Дашкин пытался подсунуть девке вместо денег резаную бумагу… Но девка хитрость князя разгадала и в отместку ударила по голове.