Сломанная тень

– Я знаю, что делать! Я мужчина и дворянин, черт побери! Я вызову его на дуэль!

– Что? – Софья Лукинична этот вариант совершенно упустила из виду. Еще чего не хватало! А вдруг попортит племянника? Один такой рогоносец взял да и прострелил сопернику причинное место! – Не стоит этого делать, Арсений Кириллович, дорогой! У вас руки дрожат, а Тучин отлично стреляет! По дороге в Петербург уложил какого-то поляка. Просто так, из-за карточной ссоры.

– И ему сошло с рук?

– Конечно! У него масса покровителей!

Князь зарычал.

– Мой вам добрый совет, не связывайтесь! Увезите лучше княгиню в поместье, живите там круглый год в тишине и спокойствии.

– Знаете, я и сам об этом думал.

– Вы в карете приехали?

– Да.

– Даже не распрягайте! Сажайте свою благоверную – и скачите во весь дух!

– Да, да! Вы правы! – закивал Дашкин.

– Давайте я вас провожу!

Дашкин хоть и медленно, но все-таки соображал:

– А как же письмо?

– Какое письмо?

– Письмо! Письмо! – заладил Дашкин. – Мне нужно письмо.

– Хорошо, я вам напишу.

– Марфуша…

– Зачем вам эта дура? Если про будущее узнать хотите, погадайте у майорши, у которой комнату сняли.

– Откуда вы знаете?

– Я про вас все знаю! И про будущее ваше расскажу. Пойдемте, пойдемте…

Лаевская подхватила опешившего князя под руку и потащила в коридор.

Марфуша достала из ридикюля ключи, Тоннер поднес свечу к замкам.

– Перевешены! – вскрикнула она. Ключи жалобно звякнули в задрожавшей руке.

– Простите? – не понял Тоннер.

– Не на своих местах! – без всяких прибауток пояснила Марфуша, ткнув поочередно ключом в два самых больших замка.

– А остальные? – поинтересовался Илья Андреевич.

– Остальные правильно висят! – Марфуше от волнения не удавалось попасть ключом в прорезь верхнего замка.

– Давайте я!

Замки давно не смазывались, пришлось с ними повозиться. Как только Тоннер распахнул дверь, блаженная кинулась внутрь. Илья Андреевич шагнул за ней. Свеча осветила беспорядок: кровать не застелена, на столе крошки, на полу валяются тряпки и нитки.

– Вас ограбили? – предположил Тоннер.

– Не знаю!

– Но здесь беспорядок…

– Так и было. Натура у меня такая…

Тоннер пожал плечами. Из какого она, интересно, сословия? Крестьянка? Нет! Руки у нее, как у того калики, белые, трудом не испорченные. Купчиха? Да они таких слов, как «натура», сроду не слыхивали. Дворянка? Мещанка? Надо подумать!"

"Марфуша тем временем достала из-под подушки валик и внимательно оглядела швы.