Сломанное сердце

– Артём, посиди здесь. Я только возьму кое-что.

Поднимаюсь в квартиру, беру портфель с документами и всё-таки останавливаюсь перед зеркалом. Укладываю растрепавшиеся волосы, чуть подкрашиваю губы и совсем слегка (буквально слабый мазок) наношу духи. Укоряю сама себя: господи, Лера, перед кем ты прихорашиваешься? И тут же ищу оправдание: мне ещё полдня встречаться с разными людьми, так что… Шаламов тут ни при чем. Так оно и есть.

Но когда возвращаюсь в машину, Шаламов тотчас оглядывает меня и извещает:

– Классные духи.

И вообще, Валерия Сергеевна, выглядите супер, – Он улыбается и поднимает большой палец вверх. – Что-то приятное произошло?

Игоря передразнивает, подлец. Но только я собираюсь его одернуть, как Шаламов морщится и откидывается на спинку сиденья с мученическим видом.

– Что?

– Да что-то поплохело вдруг, – произносит он, закрыв глаза.

– Может, тебя лучше в больницу отвезти?

Не размыкая век, он слегка качает головой, мол, нет.

Ладно, нет так нет. Через десять минут подъезжаем к моему офису, я отношу документы, отдаю кое-какие распоряжения, а когда обратно сажусь в машину – он уже спит.

Так даже лучше, потому что за эти полчаса от субординации между нами не осталось и следа, а я даже не заметила, как так вышло.

До его Зеленого Берега добираюсь спустя час. Неплохой район, хоть и у черта на рогах. Двухэтажные домики как из модных журналов, дорожки, заборчики, вазоны с какими-то облетевшими кустиками. Летом тут должно быть зелено и красиво. И по части безопасности всё серьезно. Камеры на каждом шагу.

И даже вон охранный пункт есть на въезде со шлагбаумом, где бдительный парень в экипировке с дубинкой у бедра и рацией останавливает меня и выспрашивает: зачем и куда я еду. Показываю ему спящего Шаламова, и тот сразу же пропускает, заодно показав, где Кедровая улица.

Дальше нахожу уже сама – несложно. Таунхаусы расположены в четком порядке, как по линейке, и везде – таблички с номерами."

"Дом Шаламова самый последний, в конце улицы. Почему-то приходит мысль: интересно, кто его родители.

Но тут же отмахиваюсь: да какое мне дело. Останавливаюсь у ворот. Поворачиваюсь к нему – а он спит. Лицо такое расслабленное и безмятежное, только длинные ресницы слегка подрагивают.

Надо его разбудить и скорее ехать по делам, но я почему-то сижу и смотрю на него. И сама себя не понимаю: что я вообще тут делаю? Сижу в машине черт знает где и любуюсь спящим мальчиком. Нонсенс. Бред. Я точно с ума сошла.

– Артём, – зову его я и тихонько касаюсь предплечья.