Сломанное сердце

Врачи предлагают отвезти Ксюшу в больничку, та бьется в истерике, что никуда не поедет. Визжит так, что уши закладывает. Мама просит их что-нибудь сделать. Но они дают только жаропонижающее и на этом умывают руки, предлагая назавтра вызвать участкового. В конце концов Ксюшка, вся измотанная, засыпает, и я тоже. А мама так до утра и сходит с ума. Чуть свет – вызывает платного врача. Тот мало-мальски её успокаивает, типа, ничего катастрофичного. Я с его списком прусь в аптеку, ну и потом весь день торчу дома, с Ксюшей.

А мама, убитая горем и виной, едет на свой дурацкий фестиваль, ну и, конечно, звонит мне каждые полчаса.

От Ленки в обед прилетает сообщение. Даже не одно.

«Тёма, ты почему не был на парах?»

«Тёма, у тебя что-то случилось?»

«Просто напиши, с тобой всё в порядке?»

А я и присесть-то не могу дольше, чем на пять минут. Ксюшке – то попить принести, то почитать, то подержать за ручку, то поднять жалюзи, то опустить, то надеть ей носки, то снять и так до бесконечности. Ещё всякие пилюли и сиропы давать по часам надо.

А брусничный морс и куриный супчик, которые пришлось варить по ютубу – это отдельная история. К вечеру у меня самого ноги подкашиваются и кидает то в жар, то в озноб. Короче, нянька из меня та ещё. И наверное, за всю жизнь я так не радовался возвращению мамы, как в этот раз. Ещё больше радуюсь, когда она сообщает:

– Назавтра я договорилась, меня подменят, так что останусь с Ксюшей, а то ты и так пропустил сегодня универ.

Это да, завтра я никак не могу прогулять.

Я и так заждался вторника.

* * *Утром просыпаюсь – голова раскалывается аж смотреть больно. ещё и суставы ломит. Наверное, вчера с непривычки устал. Я нагло вру, что нам ко второй, и заваливаюсь ещё на час. Но и потом не легче, если не хуже. Не будь сегодня лекции по доказыванию черта с два меня бы кто выдернул из постели. Но тут закидываюсь обезболивающим и через не могу плетусь в универ. Со своими черепашьими темпами успеваю как раз к третьей паре."

"К нашим не сажусь, иду вообще от всех подальше, на последний ряд.

Всю пару с Леры глаз не свожу. Смотрю на неё – а внутри всё ноет. И сам не понимаю: что ж мне так херово-то? Прямо будто жилы из меня вытягивают. Хочу к ней. Хочу быть с ней. Прямо до ломоты. А оттого, что она к себе не подпускает, подгорает так, что крушить всё вокруг охота. Только сил нет совсем. Я и голову-то держу, подперев рукой. Честно стараюсь записывать её лекцию, но как-то тоже фигово выходит. Строчки плывут перед глазами.