Сломанное сердце

Кажется, на другой день после первой лекции. Ну и Ленка ляпнула при ней про этот отель.

– А Лера слышала? – холодеет у меня внутри.

– Да там, по ходу, все слышали. Ленку не знаешь, что ли?

– Вот же коза, – вырывается у меня.

Мы выходим в холл, но я сворачиваю в сторону гардеробной.

– А ты куда?

– Не, я всё. Пора нах хаус[nach hause – домой (нем.)].

– Да ты чего, Тёмыч? Детское ж время.

– Я же Свиридову щас убью, если туда вернусь.

И Влад понимающе хмыкает и протягивает руку.

– Ну ладно, давай тогда.

А я потом всю ночь терзаюсь.

Встаю, ложусь, опять встаю. В который раз гуглю Леру. Инфы о ней почему-то мало, и та в основном про её адвокатскую деятельность. Про личное – вообще ничего, кроме того, что она закончила наш универ шесть лет назад. Ну и телефон её у меня теперь есть, хотя наверняка он тоже рабочий. Потом проверю.

Засыпаю с мыслью, что надо с Лерой поговорить. Ну хотя бы извиниться…

18. Лера

Какая же идиотская ситуация!

Надо было сразу всё ему сказать. Расставить все точки. Осадить, привести мальчика в чувство.

Хотя в тот момент меня бы кто привёл…

Сама от себя не ожидала такой реакции. И до сих пор, когда вспоминаю этот его поцелуй порывистый, его напор, его жар, краснею как школьница. И отмахнуться не очень-то получается.

Свалился же на мою голову этот Шаламов. Что ему нужно?

Хотя тут как раз понятно что. Непонятно, как себя с ним правильно повести. Либо так, как будто ничего не было: сдержанно, холодно, строго. Либо разъяснить ему, что подобное не должно повториться.

Второе, конечно, правильнее, но, чувствую, это будет сложно. Потому что, стоит признать, рядом с ним мне нелегко сохранять самообладание. Не знаю, почему. Стыд ли это, смятение или что-то ещё, не знаю, но это мне мешает. И если на людях, во время тех же лекций и семинаров, я без усилий отсекаю от себя ненужные мысли и эмоции, то наедине… даже не подавить, а хотя бы скрыть волнение – уже задача. Дурость какая-то…

Что он там заявил? Я его ревную? Вот же нахал."

"Но самое нелепое то, что все выходные я нет-нет, да опять вспоминаю его выходку.

Обедаю, читаю материалы по текущим делам, принимаю душ, пытаюсь уснуть – и вдруг оно всплывает… или, точнее, вспыхивает, заслоняя все прочие мысли. И сразу – внутри, в животе сладко поджимается, к лицу приливает кровь. Ночью – так и вовсе маюсь. Закрываю глаза и вижу его горящий взгляд, его губы в преступной близости. И сердце так глупо трепещет.

А потом вдруг понимаю, почему меня это так разволновало.