Слияние двух одиночеств

Через секунду она осознала, что отчасти это тепло исходило от его рук, которыми он обхватил ее ладони.

— Ты попросил ее и другие вещи тоже купить?

— Нет. Это была ее идея. Ей так понравился магазин, что она начала рассказывать о нем своим друзьям.

— Ко мне часто приходят по рекомендации знакомых.

— Тебя это не расстраивает?

— Как меня может расстроить то, что я была тебе небезразлична настолько, что ты решил справиться, как у меня идут дела.

— Это еще не все. Я хотел поговорить с тобой об этом, но ты ясно дала мне понять, что не хочешь со мной общаться.

— Что ты сделал?

— Я поговорил с твоим дядей и убедил его, что ему нужно расширять горизонты. Он принял предложение стать у руля одной из моих компаний на Карибских островах. Его жена не совсем здорова, ей противопоказаны переезды. Она останется в Греции и будет готовиться к свадьбе твоей двоюродной сестры.

— Это ты все сделал? Ты совершил ужасную ошибку. Он разрушит тебе бизнес!

Раскатистый смех Дэймона укутал ее словно одеяло.

— Не волнуйся. Его обязанности не так обширны, как он сначала думал.

— Ты сделал это для меня?

— И для Анджелы, и твоей тети. — Он выпрямился. — Скажешь, что я пытался управлять вашими жизнями.

Она покачала головой:

— По-моему, это чудесно.

— Правда? — Он приподнял брови. — А ведь ты бросила меня, потому что я, как твой муж, заправлял твоей жизнью.

— Нет! Ты совсем не такой, как Алкис! Ты щедрый, заботливый. Ты… ты особенный.

Его взгляд пронзал ее насквозь.

— Тогда скажи мне, Калли, почему ты ушла, когда я как раз собирался сделать тебе предложение?

Дэймон почувствовал, как по ее телу прошла дрожь. Она распахнула глаза. От удовольствия или потрясения?

Он дал ей шесть месяцев на то, чтобы понять: то, что было между ними, — это нечто особенное. Есть ли у него надежда?

— Не надо, пожалуйста. — Она отвернулась, воплощенное страдание. — Тебе не нужно…

— Не надо что, Калли?

Она моргнула, и он пальцем коснулся ее мокрой щеки.

— Не плачь, Калли mou. Пожалуйста.

— Я знаю, тебе меня жаль. Но прошу тебя — ты не можешь жениться на мне из жалости!

Он обнял ее. Он так давно ее не обнимал, какое же это приятное чувство.

— О чем ты, glikia mou?

— Я… я… — Она посмотрела на него огромными, полными слез глазами, и он тут же ощутил, как зашевелилось в нем желание.

— Я в тебя влюбилась, — торопливо сказал она. — Ты, наверное, это понял.