Слияние двух одиночеств

Соски у нее тут же затвердели и напряглись. Она скрестила руки на груди, как будто это могло остановить ее реакцию.

— Я… тоже хотела тебя видеть, — выпалила она, не сводя глаз с его длинных пальцев, ловко справляющихся с пуговицами на рубашке.

— Да?

— Да. Привезли мои вещи. Те, что я оставила у дяди.

Он кивнул, потом стянул с себя рубашку и бросил ее на корзину с бельем.

Калли попыталась сосредоточиться на рубашке, но не смогла. Голая грудь Дэймона притягивала ее взгляд как магнит — загорелая, с темными волосками.

— Вещей много. — Дыхание у нее прервалось, она отвела взгляд.

Дома в Америке у нее больше не было, а дядя так на нее разозлился из-за того, что она сломала ему все планы и ему не удалось выдать Анжелу за Дэймона, что отказывался хранить ее вещи у себя.

— Ничего.

Дэймон подошел ближе, взявшись за ремень брюк. Калли отступила, пока спиной не почувствовала стену.

— Их сложили в спальне в дальнем конце коридора.

— Я же сказал, все нормально. Можешь оставить там свои вещи сколько захочешь. И комнатой можешь пользоваться, как своей. — Он помолчал. — Вот только спать ты будешь со мной."

"Огонь в его глазах явно свидетельствовал о том, что он сейчас думал совсем не о сне. У Калли было такое ужасное чувство, как будто, если она сейчас подпустит его к себе, никогда уже больше не сможет воздвигнуть ни единого барьера между ними.

— Ты в душ? — пробормотала она.

Калли повернулась, пошла к сушилке для полотенцев и споткнулась. Все ее хваленое спокойствие улетучилось. Она потуже затянула пояс халата, как будто саму себя хотела убедить в том, что она в безопасности. Она уже повернулась, чтобы уйти, отчаянно пытаясь придумать что-то, что могло бы отвлечь Дэймона от секса, и тут застыла от звука льющейся воды.

Калли резко развернулась.

Дэймон успел снять с себя все, что на нем было.

Калли видела его спину, крепкие плечи, бицепсы, мощные ноги и круглые ягодицы. Она словно вросла в пол, не в силах отвести от него взгляд. Она уже и забыла, как он прекрасен. А вот тело ее не забыло и отреагировало на эту картину очень живо.

Ей надо было бежать. И как можно скорее.

Она наконец-то поняла, что боится она не Дэймона Савакиса, а собственной предательской слабости.

— Калли.

Одно это слово, обещающее неземное блаженство, подорвало ее решимость.