Слезы нильского крокодила

Пятеро трускавчан были как один в арабских одеяниях, но говорили на чистейшем украинском языке. Я ничуть не удивляюсь, когда слышу, как египтяне говорят по-русски, но чтобы арабы на украинском…

Голову каждого из хмельной компании покрывал национальный арабский платок, который каждый повязал на свой манер. Женщины, Света и Катя, соорудили из них кокетливые тюрбаны. Роман умудрился сложить из платка пилотку. Ярослав и Богдан по-бабски обмотали концы платков вокруг шеи.

Изрядно подвыпившим «арабам» захотелось петь.

— Зараз заспiваемо нашу: «Несе Галя воду!»

Богдан ударил растопыренной пятерней по струнам, и «банджо» издало душераздирающий звук. Украинцы запели. Одно могу сказать, они мудро сделали, что не пели, а кричали, заглушая своими голосами игру отчаянно фальшивящего музыканта.

— Позорище, — услышала я рядом с собой. Скосив глаза, увидела Раду в сопровождении Василя и Зоси. Вася без претензии на оригинальность был одет под араба. Рада и Зося пришли на карнавал в обычных летних сарафанах. — Одна забота — напиться и песни орать. Как бы им намекнуть, что они не дома? Вась, сходи, скажи.

— Оно мне надо?

— Ну да, конечно, скажи еще, что Роман — твой друг!

— Друг, не друг, но мужик он нормальный.

— А Богдан? Алкаш! Интеллигентом прикидывается. Про Ярослава я вообще молчу… Так ты пойдешь?

— Радочка, ну зачем тебе это нужно? Пусть поют, ведь они никому не мешают.

— Ты думаешь? Да они ведь уже матом голосят!

И правда, допев песню про Галю, которая несет воду, национальный украинский хор перешел на матерные частушки.

— Что о нас подумают?!

— А что подумают? Мы же с ними не поем? — заметил Василий.

— Да что с тобой говорить?! Я мыслю масштабнее и говорю не о нас, а об Украине в целом.

Василий безропотно поплелся к соотечественникам. Рада отвернулась к воде и потому не видела, как ее мужу налили полную чарку. Василь с оглядкой на жену выпил до дна и только после этого рискнул сделать замечание. Я не слышала, что он им сказал. Песня ненадолго оборвалась. В эту минуту, я полагаю, Василий был послан куда-то очень далеко, возможно, дальше, чем на родину, — и с новой силой зазвучали родные мотивы.