Слепой рывок

Загадочного корабля он больше не видел, спасатели жестко состыковались с истребителем и тут же повернули назад, к базе.

Все.

Стожаров закрыл глаза. На фоне смеженных век змеилась и искажалась надпись: «Ванкор».

Потом и она исчезла.

Объект «Y-407». Сектор медицинских лабораторий. Сутки спустя

– Тебе крупно повезло, Иван Андреевич. – Голос Тимошина звучал близко, отчетливо.

– В чем? – Губы Стожарова едва шевельнулись.

– Рассудок у тебя крепкий. Выдержал. По нашим сведениям, этот корабль вел направленную передачу данных.

– Жить буду?

– Вне сомнений.

– А информация?

– Вот с этим сложнее. Предполагаю, что она хотя бы частично закачана в твой мозг. Если честно, сталкиваюсь с таким впервые. Не могу предсказать, что произойдет дальше, какие наступят последствия.

– А удалить ее нельзя?

Свет, бьющий в глаза, погас. Стожаров полулежал в кресле, вокруг возвышались блоки кибернетических устройств.

– Смеешься? Человеческий мозг – не жесткий диск компьютера. Принципы организации хранения данных у него совершенно другие.

– А как это выяснить, док?

– Ну, для начала просто побеседуем. – Тимошин просматривал нейрограмму. – Перегрузка, несомненно, была – вот тут видна гиперактивность твоего мозга, как раз в те минуты, когда корабль транслировал данные. Если они тобой восприняты, существует вероятность повреждения некоторых участков памяти.

– Как он вообще сумел материализоваться из пустоты? – спросил Иван.

– Понятия не имею. Извини, не моя компетенция.

– А если я не соглашусь на дальнейшие эксперименты?

Тимошин лишь мрачно промолчал, затем все же ответил:

– Ты связан контрактом. – Он присел в кресло подле терминала. – И я тоже. Извини, но если прикажут… – Он снова развел руками.

– Почему же медлят? – Иван заметно напрягся. – Сутки прошли.

– Стожаров, давай сразу, по-честному.

– Что мешает?

– Непонятные энергетические помехи. Скажу больше: орбиты семейства астероидов изменились. Незначительно, но настораживает сам факт.