Слепой рывок

 – Космический корабль не способен вдруг материализоваться и снова исчезнуть!

– Ой ли?

– Не понимаю тебя, Стожаров! На что ты намекаешь?

– Технологии, док. Вы уверены, что в нашем секторе пространства не проводится других испытаний? Например, каких-то продвинутых систем маскировки?

– Нет. Нас бы предупредили! – уверенно ответил Тимошин.

Снова взвизгнули предупреждающие сигналы лазерных дальномеров.

Стожаров едва избежал столкновения. Снова тот же корабль в пределах прямой видимости!

Он не исчез. Окруженный холодными сполохами энергетических разрядов, космический скиталец материализовался в километре от истребителя и тут же, неуправляемо вращаясь, вошел в дрейф.

В рассудке, благодаря прямому подключению к системе локации, возникла четкая энергоматрица объекта, а в следующий миг мир взорвался слепящими брызгами боли.

Он едва успел отвернуть, избежать столкновения.

– Стожаров, ответь!

Боль превратилась в растущий огненный шар. Его мозг отказывал, сознание гасло, но система боевого поддержания жизни мгновенно включилась в работу, приводя Ивана в чувство.

Он ничего не соображал. Не мог пошевелиться, не то что управлять «Иглой»! Боль нарастала.

– Стожаров!

Он с трудом выдавил слабый нечленораздельный звук. На фоне застившего разум багрянца вращалась огромная, черная, пронизанная холодными разрядами, медленно гаснущая воронка. Искаженная метрика пространства?! Рассудок все еще пытался трактовать окружающие явления.

– Стожаров, отключи шунт! – голос Тимошина вновь звучал глухо, прорвался издалека.

Он слышал Тимошина, но не мог выполнить его приказа. Тело не повиновалось. К мыслям, разорванным болью, примешивались бредовые видения. Перед внутренним взором мелькали стоп-кадры незнакомых звездных систем, планет, солнц.

По сути, жизнь Стожарову спас кто-то из центра управления.

Боль тут же схлынула. Его подташнивало от запредельных доз боевых стимуляторов, перед глазами медленно таяли ирреальные образы, но теперь он смог взять на себя ручное управление.