След белой ведьмы

Ох, лучше бы он этого не говорил! Лиза вспыхнула, как спичка:

– Поберегите высокопарные слова для кого-нибудь другого! Стоило вам прочесть о гастролях вашей обожаемой Милли – вы тотчас забыли и обо мне, и о нашей договоренности! Ведь Кошкин не просил вас ни о каком поручении, так?!

– Ах, вот в чем дело…

Невероятно, но на лице Алекса Лиза уловила снисходительную улыбку! Однако прежде чем успела разразиться новым потоком ругани, Алекс неделикатно прервал ее – своим спокойным и взвешенным тоном, который по необъяснимым причинам действовал на Лизу всегда одинаково.

– Господин Кошкин и впрямь не давал мне поручений, – вкрадчиво произнес Алекс, – однако и Милли здесь не при чем. В конце апреля мы с вами женимся, Лиза, и никто этого не изменит. К тому же, Милли едет в Пермь, а не в Екатеринбург. Обычные гастроли.

Если бы не последняя оговорка про Милли, то Лиза бы даже поверила…

– Хотя бы себе не лгите! – заявила она резко, но куда спокойнее. – Ни одна актриса в здравом уме не променяет гастроли в Париже на гастроли в Перми.

"Странно, но в тот миг Лизе такое объяснение действительно казалось вполне логичным. Не круглая же она дура, эта Милли, чтобы променять Алекса Риттера и его любовь на какой-то Париж?..

– Или ей стали известны детали завещания моего деда, – пожал Алекс плечами. – Что более правдоподобно.

Против воли Лиза немного смягчилась: циничное это объяснение тоже было не лишено логики.

– Как бы там ни было, Лиза, меня это не интересует более.

– Значит, вы не отказываетесь от своего слова насчет свадьбы? – степенно уточнила она. – Что ж, я рада. Искать вам замену было бы хлопотно.

– От своего слова Риттеры никогда не отказываются.

Алекс легонько поклонился ей, улыбаясь мягко и, вместе с тем, обольстительно. Лиза поклясться была готова, что именно так он улыбался рыжей певичке Милли – на том самом балу, где она впервые увидела Алекса.

Странно, что она об этом до сих пор помнила – в малейших деталях…

И еще более странно, что, когда Алекс снова коснулся ее руки, чтобы поднести к губам и светски поцеловать, – ей вдруг резко стало не хватать воздуха. И сердце принялось стучать так, что отдавалось где-то в голове.

– Занимались бумагами, говорите? – разволновалась она еще больше и принялась отворачиваться – лишь бы он не заметил, как вспыхнули ее щеки.