След белой ведьмы

Аглаю Савину жизнь хоть и потрепала, но, раз она младшая сестра матери Лизы, то возрастом вполне ровесница Образцову. А в молодости та была прехорошенькой. Образцов женат, правда, и дети вроде имеются – но когда и кого это останавливало? Тем более что Аглая – не просто любовница на стороне, а вполне могла способствовать его карьере, благодаря высокопоставленным родственникам в Перми…

В задумчивости Кошкин остановился возле плательного шкафа в комнате племянника Фёдора. От ножек по паркету шли грубые, дугообразные царапины – будто шкаф двигали не раз.

Зачем, интересно?

Шкаф, правда, оказался тяжелым: с первого раза Кошкину с ним управиться не удалось, лишь со второго, да и то едва-едва. Зато в стене за шкафом имелся ни много ни мало – тайник.

– Божечки мои… – ахнула добровольная помощница. – Это что ж он там прячет?

Предчувствия у Кошкина были самые дурные."

"– Позовите еще людей, – велел он, – одного или двух, кто посерьезней и грамоту знает. Свидетелями будут.

Кошкин вполне допускал, что дело душителя ему до конца довести не позволят.

А в то, что «племянничек», представитель рода Савиных, понесет наказание, Кошкин и вовсе не верил…

В тайнике имелось два ларца – изящные резные коробки.

– В ларце под номером «один», – Кошкин кашлянул, прочищая горло.

Помощника у Кошкина не было: пришлось самостоятельно и осматривать вещественные доказательства, и самому же описывать обыск на бумаге. Требовалось зафиксировать все тщательно, в малейших деталях.

– В ларце под номером «два» обнаружены фотокарточки и газетные вырезки с портретами, изображающие Елизавету Кулагину. Дочь городского головы Льва Кулагина.

Шепотки усилились, а голос Кошкина будто нарочно падал и становился хриплым. Особенно, когда на глаза попалась газетная вырезка с объявлением о помолвке Лизы и Алекса Риттера.