След белой ведьмы

Блондинка с огромными заплаканными глазищами больше, казалось, не доверяла трем полицейским с револьверами на изготовке; она была хоть и растрепана, но одета полностью, и поспешила заверить:

– Господин вот только перед вами вошел… отвязать меня пытался… а тут вы. Отпустите, Бога ради! Я домой хочу…

Кошкин, не зная, что и думать, опустил револьвер.

Образцов оживился.

– Да отвяжите ее, наконец! – вскричал он. – Идиоты! Запугали девчонку до смерти!

Образцов пытался выглядеть самоуверенно и гневно – только вот руки у него мелко тряслись, а глаза бегали.

– Павел Петрович, – спросил Кошкин, прожигая начальника взглядом, – а вы отчего здесь? Зачем к Савиной поехали?

– Ты меня допрашивать собрался?! Щ-щенок! Донос поступил анонимный – что сызнова девку похитили и по этому адресу держат! Доволен?!

– И вы поехали один? – Кошкин не поднимал револьвер, но крепко сжимал рукоять. – Без полицейской стражи, не надев даже форменного мундира? А вошли вы как? Двери-то на ключ заперты были.

Тот поднялся медленно и во весь свой недюжинный рост. Важно расправил плечи, пошел на Кошкина. Решил брать авторитетом:

– Какая неувязочка! Что ты мелешь, Кошкин! Ты пьяный, что ли? С должности в очередной раз вылететь захотелось?..

– А хоть бы и с должности, – мрачно произнес Кошкин и твердой рукой вновь направил револьвер на начальника. – А пока что, как должностное лицо, требую вашего задержания до выяснения прочих обстоятельств.

Впрочем, никто из полицейской стражи не шевельнулся. Все они, разумеется, знали, кто такой Образцов, однако видели все, догадывались еще о большем. И тоже понятия не имели, как им быть и кого слушать.

Взбесившись, Кошкин сам сорвал с ремня одного из них наручники и еле-еле, одной рукой, поскольку держал Образцова на мушке, заковал его запястье в браслет – перекинул цепочку через перекладину все той же кровати и заковал второе.

Образцов не особенно сопротивлялся.

– Идиот… – глядя исподлобья, протянул он. – Не знаешь, с кем связался.

Кошкин не ответил. Убедившись в надежности замка, убрал, наконец, револьвер в кобуру. Схватил вэбли Образцова, вполне допуская, что это может быть орудие убийства Аглаи Савиной. Барабан, впрочем, оказался заряжен всеми шестью патронами, и ни один из них не был стреляным. Это слегка покоробило Кошкина, поскольку ломало ладную версию.