След белой ведьмы

На вокзале Верх-Нейвинска Лиза, как дикая кошка, оцарапала его вторую, здоровую пока еще руку, а потом хорошенько лягнула. И лишь когда увидела лицо Алекса – восхищенно ахнула и при всех бросилась ему на шею. Тем самым и отгоняя последние сомнения. Если Лиза хочет, чтобы они обвенчались сейчас же – так тому и быть.

– Нам нужно поторопиться, – шепнул Алекс, укутывая ее плечи в привезенную с собой накидку – дабы скрыть приметное Лизино меховое пальто. За руку потянул в сторону от станции, где оставил лошадей.

– Не очень-то хорошо по-правде сказать… Постойте, а как же Марфа, моя горничная, я не могу ее бросить!

– О ней позаботится Кошкин. Как и о вашем багаже. Не оборачивайтесь, прошу! За нами могут наблюдать!

Лиза послушалась – сама укрыла волосы капюшоном и не мешкала более. С его помощью устроилась в седле и припустила за Алексом. Лошадью она правила неловко, но сносно: до переправы добрались даже быстрее, чем он рассчитывал. Здесь Алекс намеревался заменить лошадей на более удобные для Лизы сани.

И все бы ничего, но суженая как будто была не очень-то рада происходящему…

– Лиза, дайте руку, – потребовал Алекс, покуда они сидели в дальнем углу маленькой закусочной да ждали, когда приготовят сани.

Она протянула ладонь, даже не уточняя зачем. Только когда Алекс снова, уже привычным движением, надел на палец кольцо с рубином, она ожила.

– Кажется, я делал это уже дважды, – ласково заметил он. Но когда Лиза попыталась вытянуть руку, чтобы полюбоваться рубином, вдруг не отпустил. Сжал чуть сильнее. Голос резко перестал был ласковым. – И этого более чем достаточно. Ежели вы снимите кольцо еще раз, Лиза, снова я предлагать вам замужество не стану.

Лиза приподняла брови и поглядела на него со смесью изумления и негодования:

– Вы что же – угрожаете?

– Предупреждаю.

Лиза вспыхнула и выше вскинула подбородок:

– Право, мне захотелось снять его сейчас же!"

"– Можете снять. Если желаете проверить мое слово.

Лиза проверять не стала. Поджала губы, до крайности уязвленная, и отвернулась.

Впрочем, остывала она так же быстро, как и загоралась: следующий ее взгляд был куда более мягким. Она придвинулась чуть ближе и сама коснулась его правой покалеченной руки.