След белой ведьмы

И горничных не держала – то ли из жадности, то из вредности. И отчего именно так сложилась ее судьба, Алекс понял, едва увидел Лизину тетушку воочию…

Сперва, едва подошли к парадному входу, невесть откуда смачно пахнуло кошачьей мочой.

А после, как Лиза постучала, приоткрылась и дверь. Едва-едва, на ширину ладони. Блеснула на солнце толстая дверная цепь, а мигом позже показалось и сухое женское лицо с высокими скулами и подозрительно прищуренными выцветшими глазами. Из-под чепца торчали светлые, точь-в-точь как у Лизы, волосы.

– Чего надо? – зло проскрипела, дополняя картину, женщина.

То одним глазом, то другим она выглядывала в дверную щель, дабы лучше разглядеть гостью.

– Я… я Лиза, Кулагина Лиза, – оробела та гостья от подобного приема.

– Кто ты такая, я и так знаю. Из ума, слава Богу, не выжила, что бы там твой родитель языком не трепал. Чего надо, спрашиваю?

– Я хотела поговорить с вами о матери. О вашей сестре, Анне.

– Не о чем здесь говорить! На дне Шарташа твоя мать лежит! И ты проваливай, подобру-поздорову!..

Дама попыталась, было, захлопнуть дверь – однако Лиза ловко ее предупредила: уперла в косяк ногу в ботинке, не позволяя от себя отделаться.

– И все же мне хотелось бы поговорить! – с нажимом, уже без просьбы, потребовала она.

– Это кого это вас?..

Алекс только сейчас сообразил, что его из-за дверного косяка дама так и не увидела. Ей пришлось распахнуть створку почти на треть – из любопытства. Увидела, и разом присмирела. Это было даже удивительно."

"– Не впущу я вас. Не прибрано у меня, – уже покладистей сообщила тетка Аглая и даже потрудилась косицы свои разгладить, чтобы не торчали так сильно.

– Откуда вы знаете?

– Знаю. Сама видела, как толкнули ее с утеса.

– Кто толкнул?!

А женщина в ответ вдруг мерзко и громко рассмеялась. Надолго рассмеялась. Алекс с Лизою успели даже переглянуться, молчаливо сойдясь в одном: о сумасшествии тетушки в городе, пожалуй, не преувеличивали.

А после, так же неожиданно, Аглая разразилась криками:

– Ведьма! Ведьма! Уби-и-йца! – орала она так, что них оборачивались прохожие.