Сладость для двух боссов

В руках Артура бумажка.

– Вот, – говорит мне, – поехали за твоей принцессой.

Вызываем скорую на адрес Тимофея и ретируемся.

Едем туда, куда указал менеджер. Место за городом, в районе складских помещений.

– Он сказал, что Кретов сумасшедший. У него зависимость от насилия.

Хмыкаю.

– Он ему шлюх заказывал, подозрительно похожих на Викторию. А потом они куда-то пропали. Но девчонки были сиротами, так что их не искали.

– Пиздец… – выдаю, глядя в окно.

– Он помешался на Вике. Ему нравится делать ей больно. Именно ей, – рычит Артур, – нужно кровь из носа найти девочку.

– Я убью его раньше, – выдыхаю, успокаиваясь.

Мы найдем мою малышку. Я весь этот склад перерою.

Подъезжаем, даем денег охраннику, чтобы пропустил. Затем ищем нужный номер. Внутри меня все леденеет. Нет эмоций, нет страха. Лишь жажда крови. И сердце, словно чужое, ухающее в районе грудной клетки.

И вот… нужный номер показывается за углом. Выскакиваем, бежим со всех ног. Распахиваю дверь. Просто склад. Ничего особенного.

Внутри какие-то коробки.

– Блядь! – ругается Фоновой, – неужели наебал?

– Нет. Где-то есть потайная дверь.

Мы ищем. Осматриваем каждую стену, словно псы. И спустя полчаса поиска я наконец-то вижу небольшую дверь. На улице уже темнеет. Мы открываем дверь, проходим дальше. По узкой лестнице вниз.

И тут я слышу крик. Вика!

Отключаюсь. Отдаю власть над собой инстинктам. Бегу вниз, игнорируя Артура. Врываюсь в комнатушку и вижу, как над моей девочкой склонился ублюдок Кретов.

На его лице маска, но я знаю, что это он.

Фоновой подходит к компьютеру Кретова, выключает стрим.

А вместе с ним во мне пропадает все человеческое. Я реально отключаюсь. Бью этого ублюдка. Превращаю его рожу в месиво. Фоновой не мешает. Звонит в полицию, вызывает скорую. А я бью. Не чувствую костей. Нет боли. Ничего нет!

Просыпаюсь, когда маленькие лапки моей птички обвивают мое тело.

– Милый, пожалуйста! – она плачет, – остановись!

Первое, что я вижу – это ошалевший взгляд Артура. Затем опускаю голову и натыкаюсь на полумертвого Кретова. Вместо лица у него кровавое месиво. Но он живой.

– Игорь… – Вика жмется ко мне, – ты пришел!

– Моя птичка! – рычу, обнимая её, – как ты, малыш? Он тебе что-нибудь сломал? Навредил?

– Нет, только лицо расквасил, – она пытается шутить.

Потом приезжает полиция и скорая.