Сладостное заточение

Но я совсем не чувствую от него угрозы, потому что даже злясь, он все еще смотрит на меня с тем же почтением, что и минуту назад.

Он сжимает кулаки, отчего его бицепсы выпячиваются под его сшитым на заказ костюмом. Проходит несколько секунд, пока он просто смотрит на меня. Затем он коротко кивает мне и поворачивается, чтобы уйти, не сказав ни слова.

Я провожаю его взглядом, пока он шагает через комнату, направляясь к двери. Мы оба знаем, что Нера — единственная, кто получит свободу. Не я. Такова была наша сделка.

У меня нет никаких иллюзий по поводу того, какой он человек. Бог знает, Массимо далек от святого. Он убийца. Мастер манипуляций, который не задумываясь избавляется от чего-либо или кого-либо, кто встает у него на пути. Беспринципный, хитрый человек, который использовал девочку-подростка как пешку, чтобы добиться целей.

— Массимо, — кричу я.

Он уже у двери, но тут же останавливается.

— Мне нужно полчаса, чтобы закончить упаковывать вещи, — говорю я. — Потом я попрощаюсь с Нерой и Лючией, и мы сможем уйти».

Он медленно поворачивается и пронзает меня взглядом своих темных глаз.

— Ты не спросишь, куда?

Я лезу в шкаф и хватаю стопку свитеров.

— Нет.

Я бы пошла за ним куда угодно. Даже в глубины ада.

Ветер дует мне в лицо, пока я разглядываю трехэтажный особняк во всей его разлагающейся красе. Все окна на фасаде здания темные, за исключением двух на первом этаже, что каким-то образом делает все это еще более печальным. Даже в угасающем свете нельзя не заметить облупившуюся краску на молдингах или ржавчину, осевшую на белых железных балконных перилах. Это чертово место выглядит именно так, как я себя чувствую.

— Дом твоего детства? — спрашивает Захара, стоя рядом со мной.

— Да. — Я киваю. — Один из. Дом, в который мы переехали, когда папа стал доном. — Я снова окидываю взглядом заброшенное здание. — Всегда находились более важные дела, которые нужно было уладить, поэтому у меня как-то вылетело из головы, нанять кого-нибудь, кто бы следил за домом. Он пустовал с тех самых пор, как мы с мамой переехали.

Я смотрю на Захару и вижу, как она обнимает себя.