Сладостное заточение

Вчера вечером мне потребовался почти час, чтобы его погладить, но сейчас это едва ли имеет значение. Следующей идет моя новая кружевная блузка. Затем кашемировое пальто. Я даже не обращаю внимания на то, порвутся ли они или испортится. Я просто бросаю одну вещь за другой, пытаясь «упаковать» как можно быстрее, потому что я не могу выдержать нахождения так близко к нему, пока я тихо разваливаюсь на части.

Увижу ли я его когда-нибудь снова?

За моей спиной раздается ритмичный скрип кожаных подошв по деревянному полу.

— Думаю, ты все не правильно поняла. — Бархатистый тембр его голоса омывает меня, и я пытаюсь запечатлеть его в памяти. Возможно, я слышу его в последний раз.

— Поняла что? — продепетала я.

— Ты не уйдеешь со своей сестрой. — Массимо наклоняет голову так, что его рот оказывается прямо возле моего уха.

Мое тело замирает. Он стоит так близко ко мне, что между нами едва ли есть пространство. Его щетина слегка касается моей щеки, в отличие от остальной части его тела. И все же, мне кажется, будто я прижата к его груди. Его теплое дыхание обдувает мою перегретую кожу, вызывая у меня головокружение, пока я пытаюсь осмыслить его слова.

— Зачем? — спрашиваю я, сжимая в руках бордовый кардиган из альпаки, как спасательный круг.

Он не отвечает. Кажется, целую вечность Массимо просто стоит у меня за спиной, словно огромная неподвижная статуя. Мой вопрос был простым, поэтому я не понимаю, почему он так долго не отвечает. Может быть… может быть, он все-таки что-то чувствует ко мне?

— Потому что ты мне нужна, Захара.

Стук моего сердца взлетает до небес, становясь таким громким, что аж гремит в ушах. Тепло взрывается в моей груди, разбухая и распространяясь к моим ослабевшим конечностям, охватывая все мое тело.

— Мне нужен кто-то, кому я могу доверять. Кто-то, кто знает, что поставлено на карту, и кто сможет рассказать мне обо всем, что я упустил.

Ледяная хватка сокрушает меня, и радость, которую я чувствовала, падает, как свинцовый шар. Мороз проникает в мою кровь, переохлаждает воздух в моих легких. Не осталось ни искры прежнего тепла. Ну конечно. Зачем еще он хотел, чтобы я была рядом с ним? Он не закончил захватывать свою империю.