Сладостное заточение

Они сверкают так, словно в них собрались тысячи микрозвезд, и их тепло излучается через меня..

— Я хочу заняться с тобой любовью, Захара. Хочу узнать твое тело так же хорошо, как я узнал твой разум. Я изнываю от желания, ангел. Я изголодался по тебе, и для меня будет честью и самым большим желанием стать твоим первым.

И твоим единственным, — рычит извращенный голос в моей голове. Ты моя! Никто другой не смеет тронуть то, что мое!

Я отталкиваю этого негодяя и обхватываю лицо Захары руками.

— Я буду лизать и покусывать каждый сантиметр твоей кожи, если ты позволишь.

Я прекрасно понимаю, что она стесняется своей кожи. Она никогда не говорила мне об этом, и все же я знаю, что ее беспокоит в этом вопросе. И я, пожалуй, лучше других могу понять, что иногда разум бежит, столкнувшись со страхом. Я могу до посинения говорить ей, что она самая великолепная из всех, кого я когда-либо видел, но она не поверит ни единому слову.

Нижняя губа Захары дрожит.

— Я… я никогда не раздевалась перед мужчиной, Массимо. Или перед кем-либо еще, если уж на то пошло, очень давно. Я не уверена, что смогу это сделать.

— Все в порядке, детка. — Я тыкаюсь носом в ее нос. — Я просто поцелую тебя через ночнушку.

Ее глаза прикованы к моим рукам, когда я тянусь к пуговицам рубашки, которую она не сняла с меня. Расстегивая ее, я жду. Оценивая ее реакцию. Хотя она сама начала, я не хочу ничего предполагать.

— Мне продолжать?

— Да. — Дрожащий… нетерпеливый ответ.

Я киваю и заканчиваю расстегивать рубашку. Сбрасываю ее, чтобы она упала на пол. Затем подношу руку к поясу брюк. Жду.

— Все. Пожалуйста, — хрипло говорит она, закусывая нижнюю губу, пока ее взгляд скользит по моему телу.

По кусочку за раз я продолжаю раздеваться.

Это меня чертовски заводит.

Проходят минуты, а она все смотрит. Вбирая меня в себя. По одному бесконечному вдоху за раз.

— Тебя не смущает быть передо мной голой? — наконец спрашивает она. — Позволять мне бесстыдно пялиться на тебя?

— Нет.