Сладостное заточение

Брио молчит, его взгляд сосредоточен на сцепленных на столе руках. Его лицо мрачно, на нем все еще видны следы засохшей крови. Он действительно не хочет, чтобы я возглавлял Семью — это совершенно очевидно — но, поскольку весь остальной Совет согласен, он, должно быть, чувствует, что у него нет другого выбора. Стиснув зубы, Брио тоже кивает.

— Сальво? — Я поворачиваюсь к своему младшему боссу, все еще изо всех сил стараясь не ударить его по голове каждый раз, когда смотрю на него. Прошло несколько дней, и я, похоже, не могу избавиться от своей злости на него после того, как он имел наглость попросить руки Захары.

— Конечно, я отдаю свой голос тебе, Массимо. Я рад видеть, что ты наконец занял свое законное место. — Он встает со своего места и подходит ко мне.

Опустив глаза, он наклоняется вперед и целует мою руку. Это старая традиция. Демонстрация преклонения и верности власти, но также и признание защиты, которую я получу от этой милостивой власти. Я никогда не был ее поклонником, потому что это напоминает мне культ. Мне не нужно, чтобы они поклонялись мне как гребаному святому. Это последнее, чем я являюсь. И с изменениями, которые я запланировал, изменениями, которые многим из них не понравятся ни в малейшей степени, я не сомневаюсь, что я им не понравлюсь ни в малейшей степени.

— Давайте перейдем в гостиную, выпьем чего-нибудь и обсудим, как нам следует подойти к вопросу ликвидации Каморры, — говорю я.

— Сейчас? — спрашивает Примо. — Уже почти полночь.

— Да, сейчас. — Я окидываю их взглядом… — Отпуск окончен, джентльмены.

* * *"

"Почти два часа ночи, когда уходит последний мужчина. Даже несмотря на то, что ребята Пеппе патрулируют территорию и следят за домом, я все равно провожу детальный осмотр верхних и нижних этажей, прежде чем подняться по лестнице на второй этаж.

Дверь в комнату Захары закрыта. Я прижимаю руку к деревянной поверхности, как будто это поможет мне приблизиться к ней. Но это не так.