Сладостное заточение

Затем, пошатываясь, подхожу к антикварному шкафу в нише в конце коридора и достаю спрятанную там подушку. Положив ее перед дверью Захары, я растягиваюсь на полу, прижимаясь лбом к деревянной поверхности. В темноте, как всегда, мои мысли обращаются к ней.

К моей Захаре.

Она спит голой? Или предпочитает одну из тех нежных атласных ночнушек? Я представляю ее обнаженной. Свернувшейся калачиком на одной стороне кровати. Я представляю, как забираюсь под простыни рядом с ней. Моя рука скользнула бы вокруг ее талии, и я бы притянул ее к своему телу, пока ее спина не прилипла бы к моей груди.

Мой член твердеет, когда я представляю ее, прижатую к моему телу. В безопасности в моих объятиях. Моя.

Этого никогда не произойдет.

Я переворачиваюсь на другой бок, поворачиваясь спиной к двери. Я придерживаюсь в таком положении около пяти секунд, прежде чем снова повернуться лицом к барьеру в комнату Захары.

Глава 17

Четыре дня спустя

Непрекращающееся жужжание доносится откуда-то слева. Я протягиваю руку и хлопаю по поверхности тумбочки, пока не нахожу свой вибрирующий телефон. Экран издевается надо мной своей яркостью, показывая, что сейчас 6:30 утра. Мои движения вряд ли можно назвать скоординированными, когда я выключаю будильник и вылезаю из кровати. Схватив с комода соответствующий комплект черного нижнего белья и бюстгальтер, я направляюсь в ванную комнату, чтобы принять душ.

Сегодня компания, занимающаяся ремонтом, завершит последние штрихи на первом этаже, и, надеюсь, завтра вечером все будет готово к большой встрече завтра вечером. Высокопоставленные члены Семьи, капо и инвесторы будут голосовать за или против того, чтобы Массимо взял под контроль Бостонскую Коза Ностру. Обычно это голосование — не более чем формальность, но иногда могут возникнуть сюрпризы. Как, например, когда вместо Батисты Леоне проголосовали за моего отца.

Похоже, новость об отставке Неры и осознании того, что Массимо несет ответственность за процветание Семьи, распространилась.