Сладостное заточение

Так почему же, черт возьми, у меня такое чувство, что я не должен делиться с ним этим конкретным ходом мыслей?

— Почему Армандо? — Я поднимаю глаза от стакана в своей руке. — Единственные два синдиката, которые имеют претензии к нам, это албанцы и Каморра. Однако у Душку есть свои люди, которые решают его «проблемы». У Каморры тоже. Так зачем же им вовлекать Армандо в их план?

— Чтобы убедиться, что мы их не заподозрим?

— Может быть. — Я опрокидываю остатки напитка и наклоняюсь над обеденным столом. Поверхность покрыта документами, которые Сальво принес с собой.

Справа находятся записи о наших законных предприятиях: отчеты о движении денежных средств казино и стриптиз-клубов, контракты со всеми нашими поставщиками, договоры аренды нашей коммерческой недвижимости, заказы на закупку строительной компании и журналы инвентаризации, банковские выписки, анализы доходности инвестиций и налоговые декларации.

Другая сторона стола покрыта отчетами обо всем нашем незаконном дерьме: ежемесячная таблица доходов за последние три года от закулисных азартных игр в казино Bay View, толстая бухгалтерская книга должников с суммами их задолженности и сложными процентными ставками, а также все заключенные сделки по отмыванию денег и кокаину.

Я тянусь за распечатками доходов за последние двенадцать месяцев в двух наших стрип-клубах в центре города. Мы едва выходим в плюсе; прибыль падает. А расходы растут последние пять лет.

— Мы уничтожаем бизнес стрип-клубов, — заявляю я.

Сальво смотрит на меня через стол.

— Тициано будет в ярости.

— Мне плевать. И ему лучше приложить больше усилий в своей новой роли, иначе он потеряет свое положение капо. Мне не составит труда найти кого-то более способного на его замену.

— Новой роли?

— Да. Он возьмет на себя управление казино Брио. Так уж получилось, что Брио уходит на пенсию и проводит оставшиеся годы в своем летнем доме на озере Массапоаг, занимаясь рыбалкой.

— Массимо, я не думаю, что будет разумно вносить столь радикальные изменения сразу после того, как ты примешь управление. Дела идут и так неплохо.

— В этом и проблема. «Неплохо» — не значит хорошо, — я пронзаю его взглядом. — Или ты ставишь под сомнение мои решения?

— Конечно, нет.

— Хорошо.