Сладостное заточение

Это написано на лицах этих парней. Я вижу убежденность в их глазах. Никаких сомнений, как будто уверенность, которую они чувствуют, высечена в камне. Независимо от того, кто занимал официальную должность все эти годы, они были и остаются людьми Массимо. Это видно по тому, как они смотрят на него. Это зрелище настолько поразительно, что у меня мурашки по коже.

— Рад снова вас всех видеть, — говорит Массимо, затем сосредотачивается на Пеппе. — Восемнадцать человек, разделенные на две смены. Вооруженые автоматическим оружием.

— Понял, — отвечает Пеппе.

— Хорошо. — Массимо крепче сжимает мою талию. — С остальными встретимся на следующей неделе.

Он разворачивает нас, и мгновение спустя мы снова направляемся через пыльный вестибюль к выходу, тишина тянется за нашими спинами. Все еще полностью ошеломленная тем, что я увидела в той комнате, я даже не замечаю, как мы выходим из здания.

— Ты еще официально не вступил в должность дона, — говорю я, когда он открывает мне дверцу машины.

— Эти чертовы киски могут отсосать мой член. И охрана не для меня.

— Тогда для кого они? — спрашиваю я, опускаясь на сиденье.

Массимо приседает рядом с моей открытой дверцей машины. При его росте его лицо оказывается почти на одном уровне с моим. Взгляд его глаз кажется почти диким.

— Для тебя.

Мой пульс зашкаливает за стратосферу — сердце колотится в груди так дико, что оно вот-вот разорвется от счастья и переполненности.

— Безопасность моей сводной сестры больше никогда не будет поставлена под угрозу, Захара.

Раздавлена. Его слова уничтожают меня, превращая мою глупую надежду в кучу пыли.

Я отвожу взгляд, смотрю в лобовое стекло, но ничего не вижу.

* * *— Тебе не нравится?

Я снова начинаю ковыряться в контейнере для еды на вынос.

— Все в порядке.

Массимо выгибает бровь, глядя на меня с другой стороны обеденного стола.

— Я могу попросить одного из парней сходить за чем-нибудь еще, если хочешь.

Мне нравится. Я рассказала ему о своих любимых блюдах в одном из писем, как и почти все остальное о себе.

Моя рука скользит к цепочке на шее, и я начинаю теребить ее, скручивая и пропуская их сквозь пальцы. Это одно из платиновых ожерелий, которые мне прислал Массимо. Я была так чертовски взволнована, когда открывала посылку, обнаружив, что это ювелирное украшение и что оно от него.