Сладкий апокалипсис. Ты моя (СИ)

Но остался долг перед народом, а он-то, худо-бедно, ещё влачит свое существование.

Николас сказал, что создаст вторую контрольную группу из этих пташек, мне это не особо понравилось. Но это было неизбежно. Чую, грядет веселье, в котором мне будет совсем не весело. Когда я узнаю все детали, которые, конечно же, останутся между начальством Квартейла, мной и моим замом, то смогу уже что-то решить. Рыжуле знать об этом не обязательно, да и протокол…

Рыжуля… и где я ее видел? Странное чувство подбиралось, словно дикий зверь, потому что на задворках сознания я уже знал ответ.

— Собираешься с мыслями? — послышался за спиной голос моего зама.

Дилан выезжал к первой контрольной группе на пару недель, и вернулся только сейчас.

— Штаб требует снова перекроить карты. Новый сезон, работы на несколько дней.

— Мог поехать вместо меня, расслабился бы. Приятно, когда яйца пустые.

Дилан сел рядом со мной, на берегу озера. Высокий блондин с вечно пристальным взглядом. Подмечает мелкие детали, не дурак, быстро реагирует.

— Залетел кто-нибудь от тебя?

— Мне откуда знать? Вряд-ли они сами могут знать, от кого залетели. Только по тесту.

— И всё-таки Николас та ещё мразь.

— Ты не прав, — Дилан предложил мне сигарету, аккуратно им скрученную, я не отказался. Он посмотрел вдаль, на горы. Затянулся до упора и выдохнул дым вверх, — Если бы они не хотели, не раздвигали бы ноги.

— Что, так хороша?

— Трахается, как в последний раз.

Я рассмеялся.

— Нет, эти не такие. С этими сложнее.

— Не бывает не таких, — возразил Дилан, — Вопрос только в том, что ты им за это дашь. Просто некоторые просят больше.

— И что же попросила та брюнетка?

— Ничего особенного. Пару банок тушенки, шоколад и орехи. Мне кажется, только для того, чтобы не раздвигать ноги вхолостую.

— Так тушенки не напасешься, — уныло посетовал я, предвкушая бессонные ночи.

На этот раз рассмеялся Дилан.

— За свободную киску нужно платить. Так было ещё до апокалипсиса, а с уменьшением числа кисок цены возросли, — ответил он, докуривая сигарету, — Они начали наглеть ещё больше.