Сладкий апокалипсис. Ты моя (СИ)

 — И часто ты ведёшь диалоги в своей голове?

— Ты скучный, — впервые за две недели мне было легко, я не собиралась сдаваться.

— …О… Вот оно как, — обескураженно ответил Курт. — А я думал, ты оценила мое чувство юмора.

— На нас неслась туча, мы перепугались до смерти. Думаешь, это веские поводы приходить в восторг от чьих-то плохих шуток?

— Почему плохих?

— Я не считаю сарказм юмором. От него смешно только тебе.

Поэтому я и не ходила сюда. Окна его дома выглядывали прямо на пруд, а мою рыжую голову ни с кем не спутать.

"Курт подошёл, сев рядом со мной на корточки. На нём чернела мятая футболка. Такая жара, как он ещё не испёкся?

— Но от этого сарказма хоть кому-то смешно, значит, я уже не скучный.

И чего я к нему прицепилась? Всё дело в Миле. Её слова меня задели. Я не хочу, чтобы она видела во мне врага. Если слишком долго давить в себе эмоции, всё внутри натягивается, и когда-нибудь точно лопнет. Спрятав свои эмоции, я стала для неё строгой надзирательницей.

— Интересно, если та рыбина схватит меня за палец, я смогу вытащить её на берег?

— Из пальцев получаются хорошие приманки. Но у них есть недостаток. Использовать их можно только один раз.

Я посмотрела на Курта вопросительным взглядом.

— Как это — только один раз? — я поплескалась пяточками пару раз о поверхность воды, чтобы отпугнуть больших рыбин.

— В прошлом году Альберт прохлаждался также, он любитель засунуть ноги до самого дна. Форель цапнула его за палец, откусив под корень. Разве не заметно, что он немного косолапит? Это потому, что у него нет большого пальца. Но не волнуйся, в этот же день мы поймали эту форель и отомстили. Она была вкусная.

Я резко выдернула ноги из воды, вскочив с места.

— Ты же соврал мне, — я упёрла руки в бока, снова став похожий на строгую надзирательницу, — У Альберта все пальцы на месте, так ведь? Он косолапит потому, что у него кривые ноги.

— Он не любит это обсуждать, — Курт перестал хохотать. — Не следует упомнать кривые ноги в его присутствии.

— Зато он не гнушается упоминать наши части тела, как видит кого-нибудь из девчонок на улице.