Сладкий апокалипсис. Ты моя (СИ)

— Почему ты отпустил меня? — Анна посмотрел на меня чистыми голубыми глазами.

— Это был твой выбор, — ответил я, — А почему ты вернулась?

— Мое место здесь. Рядом с тобой.

Я встал, придвинул к ней стул и сел совсем рядом. Погладил ее по щеке. Наверняка, мое дыхание отдавало алкоголем, а в глазах не фокусировался взгляд.

— Значит, решила остаться?

— Решила.

— Я хочу, чтобы ты верила мне, — погладил я по волосам сладкую, — Я сказал, что не дам тебя в обиду. И твоих девочек тоже. Ничего из того, что приказал мне Николас, не случится.

Она смотрела на меня удивлённо, уязвленно… почти с доверием. Я очень хотел, чтобы в глазах доверия было больше всего.

— Ты так долго тянул с ответом… тогда, в начале, — сказала она тихим голосом, — Потому что не знал, как поступить?

— Да, совершенно не знал.

— Тогда почему решил иначе? Почему не послушался Николаса?

— Потому что ты ко мне пришла. Есть девки, которые скачут по членам и им все равно, а есть такие, как ты. Ты сломала себя ради них.

Анна встала и обняла меня, сидящего. Я обвил ее талию, сжал немного, прижимая к себе, и уткнула носом в ее грудь. Она пахла домом и почему-то молоком. Дом. Место, которое я потерял когда-то, но теперь снова обрёл.

— Ты самое ценное, что у меня есть, — сказал я ей.

— Однажды ты сказал мне, что я стою гораздо больше, — усмехнулась она, запустив пальцы в мои волосы, — Скажешь, чего я стою?

— Скажу, — сказал я, прижимая ее к себе сильнее, — Ты стоишь любви. Я люблю тебя, Анна.

Так мы и стояли, в полной тишине, обнимаясь, пока я не услышал тихие всхлипывания.

— Почему ты плачешь, сладкая? — я стёр с ее щек слезы тыльной стороной ладони.

— Просто я счастлива, — сказала она и в ее глазах я действительно увидел счастье. И потому был счастлив сам.

*** Анна. Утро

Ох… я сладко потянулась в кровати, села. Курт что-то делал в кабинете, и я сначала решила принять ванну. Вчера был трудный день, я вернулась вся вспотевшая, в пыли. Поэтому не оставалось ни сил, ни времени помыться.

«Танец лунной ночи» — моя любимая медленная песня. Мы танцевали и танцевали, а потом уснули, обнявшись. Такого спокойствия и счастья я не испытывала никогда. А ведь стоило только поверить ему.