Сладкий апокалипсис. Ты моя (СИ)

Вдруг он разозлится и… отдаст меня раньше этих трёх месяцев… все комплексы, все страхи полезли наружу. Нельзя допускать это, Анна. Тебе нужно сохранять хладнокровность. Я откупорила бутылку вина, стоящую на нижней полке под раковиной и отхлебнула из горла залпом, чуть не подавившись.

Девочки не должны узнать об этом. Неизвестно что случится тогда, Беатрис совсем сойдёт с ума. Все равно ничего не изменить, пока бушует буря, это только добавит им паники. Три месяца, Курт. Мы сбежим через три месяца, и ты не посмеешь отдать нас никому!

А пока…

Я взглянула на бутылку у себя в руке и хищно улыбнулась.

Алкоголь уже начал свое дело у меня в крови. Эти три месяца я использую по полной программе. Этот солдафон подарил мне вчера надежду на счастливые отношения, и тут же отнял! Ну и ладно, я хотя бы смогу взять свое напоследлк. Не только ты, Курт, умеешь пользоваться предоставленными возможностями. Анна Рива возьмёт у тебя максимум удовольствия и бросит тебя. Обманет так же, как и ты ее.

Встречала я его в умопомрачительном виде: на полу, с бутылкой вина, поедая мед из большой банки второго урожая. Я была уже сильно пьяная и все время смеялась.

— Что это значит, рыжая? — ошалев, спросил Курт сразу, как переступил порог моей комнаты.

— Это ты мне скажи, что это, — в одной руке я держала за горлышко почти пустую бутылку вина, в другой — развернутый плакат со сладкой АннаРивой. Я оделась в то самое зелёное платье, чтобы взглянуть в его бесстыжие глаза, — Почему на этом плакате я и почему он лежит в сундуке вместе с этим платьем?

Курт тяжело сглотнул.

Казалось, у него пересохло в горле.

— Ты что, открыла ящик? — сдвинул он брови.

— Ничего я не открывала. Он упал и замок открылся сам. Он сломан, — соврала я. Ведь его сломала уже я, чтобы замести следы.

— Нашли недавно в рейде, — мне кажется, или он врёт? — Тоже показалось, что очень похоже… Забавно, правда? — Курт нервно усмехнулся, — Да и платье в бутике захватил. Вот, хотел тебе показать, позабавить, да не успел…

Врёт, точно врёт.

А, впрочем, не важно. Я отбросила плакат от себя, нетвердой пьяной походкой подойдя к Курту, встав на цыпочки и поцеловала его своими пьяными губами. В его глазах плескалось что-то… он был словно под гипнозом.

— Знаешь, Курт, — сказала я, — Надоело все время ограничивать себя, зажиматься. Я хочу осуществить все, что хотела с Марэлем, но не смогла. Я сделаю это с тобой. Живём один раз, да? — отпила из бутылки.