Сладкая для Палача

Мышцы внутри бедер буквально скучивало, и я рухнула на него, содрогаясь мелкой дрожью и почти стуча зубами от того, КАК чертовски было хорошо-о-о!

Марс приподнял меня и застонал, запрокидывая голову так, что на его шее проступили венки, когда я поняла, что и он достиг своего пика.

Даже не знаю, как он успел перенести меня с такой молниеносной скоростью со своего торса и аккуратно положить под свой горячий бок, пока мое сердце колотилось и грохотало так, что мне казалось, он это непременно слышал.

— …Платье не замарал? — улыбнулся он мило и красиво, а мне, как дурочке, хотелось счастливо рассмеяться от того, что сейчас между нами произошло так горячо и неожиданно.

— У меня салфетки есть, — пробормотала я, прикусывая нижнюю губу, чтобы не улыбаться настолько широко, и зашевелилась под его тяжелой горячей рукой, чтобы выбраться и дать их.

Самые простые и дешевые.

Даже не влажные.

И в эту секунду мне стало стыдно…

Не потому, что на моей узкой старинной больничной кровати лежал полуобнаженный мужчина, который стирал со своего торса следы его страсти.

Не потому, что творила я с ним или он со мной.

А потому, в каком убогом и странном месте всё происходило.

Марсу было здесь совсем не место.

Он был видным мужчиной.

Красивым мужчиной!

Таким, на которого обращают внимание все женщины, потому что он был не только хорош собой и огромен. От него веяло тем, чего всем так не хватало, — мужской силой и уверенностью, за которой можно спрятаться, как за той самой стеной, что все упорно ищут.

И пусть сейчас он был в простых штанах, свитере и бейсболке — где-то своим нутром я чувствовала, что он совсем не парень из соседнего двора, который в таком виде ходит постоянно.

— Иди сюда, конфетка, — он скомкал в руках салфетки, закинув их в мусорку чуть поодаль кровати, и снова притянул меня к себе, заглядывая в глаза так, словно мог читать мои мысли.

А я поспешно улыбнулась и вытянулась рядом с ним вдоль горячего бока, боясь, что привыкаю к нему. Привязываюсь. Теряюсь в этих неожиданных эмоциях, которые сметали лавиной, стоило ему только появиться на горизонте.

— Ты сладкая, — вдруг прошептал он, обхватив мои щеки большими ладонями, от которых шел жар, а я смутилась, неловко улыбнувшись в ответ:

— Ты тоже приятный на вкус.

Марс тихо рассмеялся, удивленно выгибая брови, и поцеловал меня, касаясь губами нежно-нежно, а потом обнял, прижимая к своему боку.

— Скоро придут твои подруги. Они почти готовы.

Я чуть не скривилась.