Сладкая для Палача

Он был словно волшебный лейкопластырь на глубокой ране, который не позволял краям расходиться, хоть и не сдерживал обильного кровотечения.

— Давай, братюнь! Не раскисай! Тут пара кварталов осталась, и мы всё просечем! — влез Плут, легко подталкивая меня в спину, чтобы мы снова побежали вперед, когда где-то в его карманах жуткой орущей мелодией зазвонил телефон.

Плут выхватил его на лету, не останавливаясь ни на секунду."

"Он мог бы опередить нас и убежать далеко вперед, потому что именно Плут был настолько быстрым, что никому из нас с братьями было его не догнать.

Плут был словно молния.

В детстве он стирал ноги в кровь, сдирая кожу, когда проверял, на что способен и как быстро может двигаться.

— Русалка! Давай потом поболтаем, а? Мы тут спешим по делам!

— Что там у вас за дела? — пробурчал голос Нептуна с другого конца планеты, из Арктики. — Меня здесь колбасит так, что ноги в коленках складываются!

— Потом всё расскажу! Присядь пока где-нибудь, чтобы не рухнуть! И не дай касаткам сожрать твою задницу!

— ПЛУТ!

— Всё потом!

Вот она — наша связка в действии.

Нептун был за сотни километров от нас с братьями, однако физически чувствовал то, что происходит у нас, хоть и не мог ничего понять.

Но не об этом я сейчас думал, а пытался понять: куда опять занесло мою неугомонную девчонку?

Как она оказалась за несколько кварталов от больницы?

И кто мог преследовать ее?

Еще до того, как мы завернули в нужный квартал, не обращая внимания на то, как косились и испуганно расступались в стороны малочисленные люди на улице, я ощутил аромат тела моей Лилу.

Да, он была здесь.

Легкой капли ее запаха в воздухе, который ускользал с ветром, стало достаточно для того, чтобы во мне взорвалось небо, солнце и вся гребаная вселенная, которая привела ее в это чертово место.

Меня тряхнуло так, что каждая клетка тела наполнилась тем жгучим безумным адреналином, сдержать который я уже не мог.

Мир в буквальном смысле расплющился от звериного чутья и восприятия, которое я больше не пытался сдержать.

Я был охотником, который шел по ее следу.

И знал, что скоро прольется много крови, а десятки жизней будут оборваны самым жестоким и болезненным способом, ибо тот, кто коснулся любимой зверя, отныне не будет жить!

Свернув вверх по улице, я вломился в какой-то дом, оглушенный тем, что именно здесь аромат Лилу был самым стойким, и не заметил, как в крошки разнес входную дверь.