Сквозное. Навылет

— Потому что это лучшее, что могло с нами случиться? — забросила пробный камушек, потянула вверх их переплетенные руки и потерлась щекой о пальцы Дениса.

Он тут же наклонился, прижавшись губами к ее скуле. Обхватил, окутал всем собой Талу, как укрывая от целого мира.

— Лучшее, что могло со мной случиться, — это то, что я сразу увидел тебя, входящей в мой клуб, — отрывисто и будто бы сердито проворчал Денис ей в волосы, щекоча дыханием. — Лучшее, что могло с нами случиться, — это когда Бондарчук закрыл твою историю болезни и сказал, что мы можем приезжать не чаще раза в полгода, и то, если уж очень нервничаем, для профобследований, — добавил он, будто накручивая себя… Хотя кто б поверил, что Шуст к такому склонен? Ну, Тала и не собиралась никого ставить в известность об этом.

 — Лучшее — это когда ты со смехом по дому носишься и играешь на пианино от души, — похоже, у мужа накопилось, Денис явно распалял себя, не собираясь идти ей навстречу и замять ситуацию. — А не вот это вот… — рыкнул в итоге, охватив ее всю, с ног до головы, лежащую на диване, очередным хмурым взглядом.

— Денис!!! — не выдержав, расхохоталась Тала, буквально захлебываясь весельем. — Я легла отдохнуть после того, как ты меня по лесу два часа вытаскал! Тут кто хочешь устанет. Ристи вон, и тот дрыхнет без задних ног! А ты меня еще и поесть заставил так, что продохнуть сил нет!

— Не надо мне рассказывать, девочка моя золотая! Я прекрасно знаю, что ты в состоянии осилить и такую прогулку, и адекватный обед.

Тебе нужно нормально есть, в конце концов, это все твои врачи говорят, и много гулять! — буркнул Шуст, видимо, не воодушевленный ее весельем и не одобряющий «легкомысленного» отношения Талы к ситуации."

"— Денис! — захохотала она пуще прежнего. — Нормально — не значит за целую роту! Нормально — значит полноценно. И я на восьмом месяце беременности, любимый мой! — она вновь потянула его ладонь, не желающую отпускать ее пальцы, только теперь вниз, обеими ладонями накрыв свой живот, чтобы Денис почувствовал, как их сын буянит, явно разделяющий ее веселье.

 — Ты же умный человек, сам понимаешь, что не могу горной ланью скакать!

— Вот я и спрашиваю, какого черта согласился на эту авантюру, и как позволил себя уломать, если ты теперь нормально три шага не в состоянии сделать?! — все также недовольно проворчал муж, но и на сантиметр не отстранился, продолжая алчными губами ее щек касаться, будто дышал Талой.