Сквозное. Навылет

Потому и созвал эту встречу, пожертвовал несколькими часами с женой и утренним кофе с ней, твою мать! Как от сердца кусок оторвал. Особенно потому, что уже хорошо знал, как Тала перед любой процедурой нервничает, даже распланированной и в деталях оговоренной. НЕ хотел… но четко понимал, что тут стоит логике и разуму прерогативу отдать. Хотя не то чтобы с кайфом эти три часа провел, все же приоритеты изменились капитально. Но зато с пользой, это нельзя было не признать.

И теперь может со спокойной совестью заниматься своим чудом, компенсируя и утро, и ее стресс из-за этих манипуляций.

Глава 27

«Какие еще, к черту, смыслы,когда на тебе я зависла?Какая еще в жизни радость,когда только ты мне отрада!Какие еще, к черту, танцы?Ну как можно было расстаться?Побойся гневить бога,любви не бывает много!»«Переживем» Ночные снайперы— Как ты, чудо мое? — Шуст покрепче прижал жену к своему боку, хотя и так же в авто, особо никуда не деться.

Перегородка поднята, кажется, он и не опускал ту ни разу с момента, как эта девочка золотая в его жизнь ворвалась.

Жадный! Понимал, что как бы и перегибает, если здраво ситуацию оценить. Но Шуст словно дорвался за все это утро и свою нужду, когда не мог, а до судороги в мышцах хотел, в ее макушку уткнуться, вдохнуть, плоть к плоти припаять."

"Он стал от нее абсолютно зависим, стоило признать. Четко это понимал, и даже не хотел сопротивляться.

— Тяжело было без тебя, — улыбнулась искренне. — Сейчас… ну, по физическому состоянию не могу сказать, что «великолепно», однако морально — именно так, — она чуть потянулась, дразня и без того издыхающую выдержку Дениса трением их тел, и уже даже то, что куча одежды, не спасало!

Как же он ее хотел! Желание изнутри раскаляло до состояния атомного реактора перед взрывом… Но он же, блин, умел себя в руках держать! Благородство несвойственное проявлял, восстановления полного ждал после операции… Правда, напоминать себе об этом приходилось все чаще и активней.

А жена тем временем прикоснулась губами к его подбородку и улыбнулась. Шуст не видел, своей кожей ощущал эту мягкую и точно счастливую улыбку. И это снимало напряг — ее счастье. Помогало самому кайфовать даже от распирающего пах болезненного напряжения.