Сквозное. Навылет

Да и понятно, что он же не парился тут в палате, только и того, что смыл грязь да усталость, весь тот сигаретный дым, что будто в кости успел въесться за сутки. Переоделся, рухнул в раскладывающееся кресло, уже не помня, когда настолько себя уставшим чувствовал в последний раз. Лет десять назад, не меньше. Сдавать видно стал, стареет. Привык к тому, что под него ритм подстраивается, а не Шуст лихорадочно пытается угнаться за тем, что не в его власти.

На один бок повернулся, проверив мобильный, — сна ни в одном глазу.

Но все равно не мог отключиться. Пока, в конце концов, мысленно послав все далеко и основательно, ни поднялся, чуть подтащив это внушительное кресло к кровати Талы, но так, чтоб и не мешать, если что.

Выдохнул. Теперь хорошо.

Улеглось в душе нечто иррациональное, уверенное, что только он в состоянии ее своими руками тут удержать, с ним рядом, на этом свете. Видно, невозможно из себя до конца изжить суеверия села, как далеко в столицу не уехал бы. И, наконец-то утихомирившись, погрузился хоть и в настороженную, но дрему, дав отдых и уму, и телу.

"Света притихла, посмотрев за окно. Ночь, конечно, но заметно, что уже почти добрались до столицы. Появились заторы на трассе… Вторая поездка за сутки, считай… Хотя нет, уже другие начались. Господь милосердный! Сколько же всего в этот промежуток времени втиснулось!

Хорошо, сейчас не она за рулем, точно слетела бы с трассы. Устала дико, и не спала же толком, так, пару часов вчера в коридоре на том стуле, когда Степан пообещал, что разбудит, как только с исходом операции что-то понятно станет.

Подняла глаза, посмотрев в отражении стекла на этого мужчину, который вчера так сильно испугал при первой встрече… А сейчас, спроси кто, честно сказала бы: не встречала более искреннего, понимающего и открытого человека за всю свою жизнь.