Скрытые в темноте

Мальчишка поднимает глаза на Алекс, и она наклоняется, чтобы погладить его по голове.

– Да, думаю, можем ехать. – Ее голос тоже звучит неестественно, но по другой причине – Алекс переполняет счастье.

Я протягиваю парнишке ладонь, а он отстраняется.

– Ничего страшного, – спешит вставить Алекс. – Ему просто нужно немного пространства. – Она садится на корточки. – Ты не против, если я возьму тебя на руки?

Мальчик ничуть не сопротивляется, и втроем мы идем к машине. Жена пристегивает его в детском автокресле – я и забыл, что у нас такое есть.

Я ожидал, что он испугается шума двигателя, однако этот звук совсем не потревожил малыша. Мы выезжаем на дорогу, и я думаю, что бы такое сказать.

– Жаль, мы не знаем его имени, – опережает меня Алекс. – Не называть же его всю неделю просто «мальчиком» или «малышом».

Я пожимаю плечами:

– Надеюсь, в ближайшие пару дней Вики сможет поговорить с нами и скажет, как его зовут.

– Если она вообще дала ему имя, – говорит Алекс, поглядывая на маленького пассажира на заднем сиденье.

– Мы пока точно не поняли, что произошло, Алекс. Ты же юрист и сама знаешь, что не стоит делать поспешных выводов.

Я не хотел, чтобы мои слова прозвучали высокомерно, но именно так и вышло.

На миг поймав мой взгляд, Алекс первой отводит глаза.

Дорога сужается до одной полосы, и мы резко останавливаемся. Этот участок ремонтируют уже несколько месяцев.

– Ты сказала «всю неделю».

– Что, прости? – переспрашивает Алекс.

– Ты сказала, что мы не можем называть его «мальчиком» всю неделю. Я думал, он останется всего на пару дней.

– Наверное, так и будет. Но раз приезжают твои родители…

– Это в следующем месяце…

– И все-таки надо их предупредить. На всякий случай.

– Предупредить? О чем?

– Не усложняй, Адам.

Да, я понимаю. И жалею об этом.

* * *– По поводу найденных в подвале девушки и ребенка могу лишь сказать, что следствие продолжается."

"Медиацентр в Кидлингтоне забит до отказа. Я забыл, что пресс-конференция будет проводиться именно здесь, и приезжаю всего за десять минут до начала, поэтому я встревожен и раздражен больше обычного. В зале много незнакомых лиц – простых местных жителей.