Скромная семейная свадьба

 – Вы же под приворотом были, воспринимали все через него. А вот из отдела черной магии с вами непременно захотят побеседовать. Возможно, вам потребуется какая-то восстановительная целительская услуга.

– Я прекрасно себя чувствую, зачем мне нужны какие-то целители?

Капитан Суарес ему не ответил, отвернулся и плотно прикрыл за собой дверь. В гостиной нас осталось пятеро. Бруно недовольно посмотрел по сторонам, затем откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Разговаривать хоть с кем-то он не собирался, хотя, как я поняла, с Даниэлем они были прекрасно знакомы.

– Какая необыкновенно красивая напольная ваза рядом с Бруно, – внезапно восторженно сказала она. – Синьский фарфор, не так ли, Патрисия?

– Да, – немного растерянно сказала я, не понимая, при чем тут вообще какая-то ваза.

– Я прекрасно разбираюсь в предметах искусства, – высокомерно заявила фьордина Нильте.

Она высокомерно тряхнула головой и огляделась, чтобы проверить, насколько нас поразила ее осведомленность. Но мы ничем ее не порадовали. Бруно изображал спящего. Даниэль молчал, сосредоточенно размышляя о чем-то своем. Андрес… что делал Андрес, я не представляла. Мне было ужасно стыдно, я не могла даже смотреть в его сторону. Когда заговорили о привороте, я даже на миг не засомневалась, с чьей он был стороны. Боги, как мне теперь смотреть ему в глаза? Он стоял за моей спиной, и казалось, я чувствую его каждой клеточкой собственного тела.

– Сначала я хотел обидеться, и очень, – внезапно сказал за моей спиной Андрес так тихо, что и я его едва слышала. – Но потом подумал, что если ты решила, что я тебя приворожил, значит, ты ко мне что-то чувствуешь.

– Прости. – Я повернулась к нему и смущенно посмотрела прямо в глаза. Да, за свои слова нужно отвечать, и чем раньше, тем лучше. – Но у нас с тобой все так быстро случилось и сразу после того, как мы вместе поужинали. И выпили вина. У меня никогда даже мысли не возникало, что к Даниэлю меня влечет только приворот. Слишком все это казалось сильным и настоящим, понимаешь?

Андрес взял обе мои руки, зажал в своих и очень нежно на меня посмотрел.