Скромная семейная свадьба

Также адвокат заявил, что фьордина Берлисенсис раскаялась в преступлении, ранее за ней никаких правонарушений замечено не было, да и в дальнейшем ничего такого не планируется. А так как целью наказания является в первую очередь исправление осужденного, который, как мы видим, в этом уже не нуждается, а саму обвиняемую надо считать действующей в состоянии аффекта, то и наказание надо назначить не связанное с лишением свободы.

Его обращение к суду ввергло меня в некоторый шок. Фьордина Берлисенсис не выглядела раскаявшейся.

– У меня большие сомнения, что обвиняемая раскаялась, – сказал обвинитель. – Если бы это случилось, она, несомненно, призналась бы в содеянном сама, не дожидаясь, пока ее арестуют. И если первые дни это можно было бы списать на последствия шока, то потом у нее было время все обдумать.

– Если бы обвиняемая сразу созналась, – подхватил адвокат, – на этом расследование бы закончилось и преступники остались бы на свободе. Фьордина Берлисенсис хотела, чтобы следствие было полным и объективным, а все виновные найдены. Проведенные розыскные мероприятия помогли выявить целую преступную группировку, которая практиковала черную магию и осталась бы безнаказанной, явись моя подзащитная с повинной.

Суд удалился на совещание. Длилось оно бесконечно долго. Мне казалось, что за этот срок можно не только все обсудить, но и неспешно пообедать, выпить пару чашек чаю или даже прилечь в целительном дневном сне. Все это время в зале заседаний было совсем тихо. Даже мне не хотелось обсуждать услышанное с Андресом. Все было как-то странно. Я никак не могла определиться со своим отношением к происходящему. Приговор был короток. Фьордине Берлисенсис, учитывая ее возраст, состояние здоровья и чистосердечное раскаяние, дали десятилетний домашний арест в доме семьи Берлисенсис во Фринштаде.

– Какое жестокое наказание, – ахнула мама Бруно. – Ужас! Какой ужас!

– Прошу внести поправку, – подал голос Беранже. – В поместье супруга, который у нее сегодня появится.

Он быстро написал на листочке адрес и протянул его судье. Тот взял и повернулся к фьордине Берлисенсис, ожидая от нее подтверждения. Но та смотрела лишь на своего жениха.