Скромная семейная свадьба

Не думаю, что она стала бы звать на помощь, окажись Тереса жива после ее удара. Скорее – добила бы. Но могу ли я осуждать ее за это? Ведь на кону стояла жизнь внука…"

"– Потерпевшая нарушила закон первой, – продолжал говорить адвокат, от речи которого я на некоторое время отвлеклась. – Она провела ритуал черной магии, которая давно запрещена в нашей Империи. Ритуал, который приводил к очень тяжелым последствиям как для фьорды Венегас, так и для фьорда Берлисенсиса. Прошу приобщить к делу заключение фьорда Ясперса по этому привороту.

Сам он, к сожалению, приехать в Кестию не смог, так как ночью у него произошло радостное событие и род Ясперсов увеличился еще на одного представителя. Но вот в зале заседания присутствует эксперт из Отдела по противодействию черной магии, думаю, ему не составит труда подтвердить все, что здесь уже было сказано.

Я думала, что экспертом окажется Беранже, который вел это дело, но нет, это оказался пришедший с ним фьорд, который подтвердил, что единственным способом снять приворот было убить Тересу, причем до того, как она вступила бы с Бруно в интимные отношения.

Подтвердил он рассказ фьордины Берлисенсис и в части укорачивания жизни пары, и в том, что этот брак был бы бездетным.

– Позвольте, – высказался обвинитель. – Фьорда Венегас характеризуется как весьма эгоистичная особа. К чему ей был такой ритуал, в результате которого она сошла бы в могилу через несколько лет? Да, она бы приобретала положение в обществе и жизнь в роскоши, но платила за это своей жизнью.

Мне в это не верится. Судя по материалам дела, платить она предпочитала жизнями чужими.

– Фьордина Нильте, которая и проводила ритуал для фьорды Венегас, утверждала, что клиентка требовала приворот неснимаемый. Сама фьордина о последствиях девушке не говорила, так как была уверена, что та знает.

– В самом деле? – скептически сказал обвинитель.

– Врет, конечно, – невозмутимо ответил эксперт. – Но доказать обратное мы не сможем. Вторую сторону даже с помощью некромантов не допросишь.

Фьордина Нильте об этом позаботилась.

Заключительная речь адвоката более напоминала красивую театральную постановку, но очень убедительную. Когда я его слушала, невольно верила каждому слову и даже сопереживала несчастной «бабушке, узнавшей о том, насколько близка потеря единственного внука». Он указал на немолодой возраст обвиняемой, на то, что она уже ранее провела два месяца в заключении по ложному обвинению, отчего здоровье ее сильно пошатнулось.