Сходняк

Сперва Карташ услышал Машин голос – дочь Хозяина требовала снять с нее «эту сраную тряпку» и сие требование приправляла эпитетами повышенной, так сказать, сочности, особенно прохаживаясь по мужским достоинствам «мудаков, к которым ее угораздило попасть». Правда, ничего она в результате не добилась, кроме окриков: «Молчать! Марш вперед!» А когда их повели, Алексей среди шагов признал и пришаркивающую походку Гриневского – Таксист шел прямо за Карташем.

Ввели их в некое помещение. Хлопали многочисленные двери, откуда-то донесся явно телевизионный дикторский бубнеж, что-то там про выборы и Путина.

Раздался многоголосый женский смех. «Ага, место обитаемое. На преддверие тюряги смахивает мало, – ввиду отсутствия других занятий Карташ вслушивался в обстановку. – Мало это смахивает и на частный особняк: уж больно много обитателей по нему шастает. Так что же это такое может быть! Л-любопытно...» А потом стало еще любопытнее. Пленников запустили в дверь, за которой их встретили и вовсе уж необычные звуки, а именно – ритмичные хлесткие удары, предваряемые сильными выдохами.

Эти монотонные «тумс, тумс» прекратились, едва пленников остановили, выстроив в ряд.

– А, привел!

Голос показался Карташу смутно знакомым.

– Ты их так в мешках и волок, что ли, через все долины и взгорья? Ну ты даешь! Иногда я с тебя удивляюсь. Любишь воротить секретность где ни попадя.

Давай-ка, в общем, снимай с них бурдюки, а то они у тебя стоят, словно висельники.

Наконец-то опостылевший мешок сняли. В нос, привыкший за последние часы к духману мешковины и табака, ударил сильный запах мужского пота и кожи.

Оно и неудивительно – «прозрев», Карташ обнаружил, что они находятся в спортзале.

Посреди зала возвышался боксерский ринг, откуда доставленных пленников внимательно рассматривал, облокотясь на угловую стойку, человек в боксерских перчатках. За ним рисовался еще один спортсмен, у коего на руках были плоские кожаные краги для отработки ударов. Ну и в самом зале, где по всем углам висели боксерские «груши», хватало народу.

В основном лица мужескаго полу, из которых большинство сидело на лавках, трепалось друг с другом и с лицами полу женскаго, кто-то работал с грушами, кто-то тягал штанги и «блины» в дальнем углу зала, кто-то прыгал со скакалкой. Кстати, хватало и дверей, одна из которых была открыта, показывая, что за ней находится тренажерный зал.

– Вот они, значит, какие, герои нации, – сказал, улыбаясь и не жалеючи для этого рта, человек в боксерских перчатках.

Н-да-а...