Сходняк

– Где ж такое место отыскалось-то? – поднял брови Гриневский. – Чтоб без окон и без дверей...

– Не о том думаете, – вставил Черский, но Таксист не обратил на него внимания:

– А Зуб знает, где это место?

– При желании – узнать, разумеется, может. Равно как и адреса, где поселились гости. Но туда, на сход, говорю, не проникнет.

– Я понял, – медленно проговорил Алексей, вспомнив вдруг новости по телевизору – еще там, в заимке у Глаголева, – и слова, замбарона цыганского табора. – Пальба на улицах. Бандитские разборки.

Отморозки со стволами. Теракты. Поджоги. Погромы... Все что угодно, но лишь бы всем стало ясно: Шантарск – гадюшник и отстоянная яма, а Фрол, принимающая сторона, не может справиться с беспредельщиной и обеспечить порядок даже в такой судьбоносный для всего прогрессивного воровского мира день. И тогда кранты Фролу.

– Правильно, – выдохнул Черский.

– И ничего смешного в этом нет, молодой человек, – сказал Гордеев. – Вот господин Черский, бывший мент, никоим образом к прогрессивному воровскому миру отношения не имеющий, – однако он на моей стороне.

Потому что тоже понимает: при таком раскладе зубковская, мягко выражаясь, нелюбовь ко мне в первую очередь ударит по самому Шантарску. По простым людям. По обывателям. С гостями-тo ничего не случится, разъедутся – и все...

– Предварительно сместив вас, – понимающе кивнул Алексей.

Фрол цепко посмотрел прямо ему в глаза и проговорил:

– Да, сместив меня. Да, а я хочу остаться на своем месте... Но вы напрасно думаете, будто меня волнуют только моя собственная шкура и кресло «губернатора».

Повторю вслед за Данилом: это мой город, и я за него отвечаю. Плевать, по какой причине и кто именно будет мутить воду и творить беспредел на улицах, – я этого не допущу.

– Это наш город, – мягко поправил Черский. -Уж простите за патетику.

– Здорово, – зло сказал Карташ. – Просто зашибись. Ну а мы-то каким боком во всей этой байде замешаны, а?!

– А вот теперь мы подходим к самому главному, – Черский встал, прошелся по помещению.

 – К тому, что вам, собственно, предстоит. Или, иными словами, чем вы станете зарабатывать себе жизнь. Сход начинается двадцать четвертого, поэтому мы должны успеть...

– Погоди-ка, Данил, – негромко перебил Фрол и перевел тяжелый взгляд на Гриневского. – Не знаю, как ты, Петр Игнатьевич, отреагируешь, но я считаю, что ты должен знать... Короче, вот.

Он достал из внутреннего кармана пачку фотографий, протянул таксисту.

Таксист взял, посмотрел, вгляделся...