Неудержимый. Книга X (СИ)

Можно подумать, что было бы лучше, если бы это сделал я сам. Я вздохнул и потащил парня в задний отсек, положив его так, чтобы не было видно. Несколько часов он пробудет здесь, а дальше видно будет. Вот почему я не любил оставлять свидетелей в живых, слишком много потом с ними мороки.

Пересев за руль, я завёл броневик, и мы поехали дальше.

— Как думаешь, он сильно будет ругаться? — спросила у меня Настя.

Чем ближе мы приближались к вокзалу, тем больше она нервничала.

— Ты его единственная и горячо любимая дочь, — я улыбнулся.

— Хотелось бы, — Настя наконец-то улыбнулась."

"На пропускном пункте на железнодорожный вокзал нас ожидал не очень радушный приём, всему виной синдром «вахтёра», который очень быстро прилипал к дежурным. Конечно, ведь это они решали, кто и с чем проскочит. Обычно это касалось своих бойцов, которые, чтобы скоротать вечера, тащили на территорию алкоголь и женщин лёгкого поведения.

Мы хотели проехать под моим именем, чтобы не вызвать переполоха и устроить встречу по-тихому, дежурный понятия не имел кто я такой. А после пары минут компостирования мозгов и вовсе намеревался заглянуть в броневик. Понятное дело, нас такой вариант не очень устраивал, поэтому Насте пришлось отдуваться за нас двоих. Представившись, она пошла в атаку, пообещав отправить его, чистить сортиры.

— Готовь пятую точку, — я не смог удержаться от подколки, — Мы подъезжаем.

Броневик я припарковал около своего вагона, а что? Имею право, у меня и билеты на этот поезд имелись, правда, уже просроченные. Выбравшись из броневика под внимательными взорами людей вокруг, мы направились к вагону, но не успели.

Генерал появился перед нами как чёрт их табакерки. Не пожалел для такого случая артефакта с даром «скорости».

— Далеко собрались? — спросил он, хмуро рассматривая свою дочь, на наличие разного рода увечий.

— Отец… — Настя вышла вперёд, как бы прикрывая меня от генерала.

Немая сцена продлилась недолго. Генерал сдался и заключил Настю в своих объятиях. Возможно, даже слезу пустил, но этого я уже не увидел. Они отвернулись, чтобы не смущаться.