Неудержимый. Книга X (СИ)

Он немного замялся, но всё же выполнил моё требование.

Подобрав код, он немного замешкался. Я заметил, как застучало его сердце. Вот ты и попался хорёк, значит, в сейфе есть какое-то оружие или артефакт, которым он хочет воспользоваться.

Сундуков кинул мельком на меня взгляд и резко дёрнул ручку дверцы, потом попытался схватить артефактный пистолет.

— Ты совсем дурак? — я хохотнул, появившись прямо перед ним в тот момент, когда он попытался наставить на меня пистолет и выбил его из руки мощным шлепком.

— А-а-а! Моя рука! — заверещал он, — Ты сломал её!"

"— Конечно, сломал, а ты что думал? Игры кончились, — я отпихнул его на кресло, а сам окинул взглядом сейф, в котором помимо денег находилось множество бархатных мешочков разного цвета.

— Давай дружок, — оценив добычу, я посмотрел на Сундукова, — Пиши долговую расписку.

— Что? — он перестал оплакивать свою руку и уставился на меня, — Какую ещё расписку?

— Долговую, — я подошёл ближе и, взяв со стола чистую бумагу, положил её перед ним на стол, — Видишь, я тебе даже помогаю.

Если с деньгами всё было примерно понятно, то что делать с его недвижимостью я не знал. С одной стороны, я бы, конечно, мог заставить его состряпать договор, но ни он, ни я не знали, как это делать. Было бы глупо приглашать сюда юриста. Да и времени у меня на подобные дела не имелось. А с другой, долговая расписка на деньги могла помочь Медведевым стрясти с его рода немного деньжат.

— Дмитрий! — возмутился Сундуков, — Побойтесь Бога! Откуда такие деньги!

— Эдуард Антонович, — я подал ему ручку, — Я уже не та, как вы выразились, тупая крыса, что была раньше. За эту неделю я узнал много новой и очень полезной информации. Пишите.

Он что-то зло пробубнил и стал записывать слова под диктовку. Не знаю, чего это он так удивился. Даже если взять здание этого клуба, его стоимость может оказаться в итоге даже выше суммы, которую я назвал.

— Доволен? — Сундуков отбросил ручку, когда мы закончили писать, — А теперь, убирайся отсюда к чёртовой матери!

Я шлёпнул его по лицу. Бедолага полетел с кресла кувырком и остановить его смогла только стена.

— Извини, приятель, но ты мне больше не нужен, — дочитав всё, что мы написали, пробормотал я.