Скажи маркизу «да»

Один бывший чемпион против другого, идет?

О‘Мэлли презрительно фыркнул.

– За пиво я дерусь только с идиотами. А с чемпионами – за деньги.

– Это можно устроить. – Рейф достал из кармана кошелек и, вытащив оттуда несколько монет, положил их обратно в карман. Кошелек же бросил на барную стойку, и тот упал, звякнув очень солидно, то есть был далеко не пустым. – Сохрани это для нас, – сказал он бармену.

Глаза О’Мэлли вспыхнули, и Рейф понял, что поединок будет нелегким. Что ж, вот и хорошо. Он, Рейф, не искал легких путей.

– Я готов, – сказал О’Мэлли. И, опершись обеими руками о стойку, сполз со своего стула. – Только дай мне несколько минут – надо выйти отлить.

– Да, конечно, – Рейф кивнул.

Какое-то время он стоял у барной стойки, собираясь с мыслями. И вдруг увидел появившуюся перед ним кружку портера.

– От леди. – Бармен указал взглядом в дальний угол таверны.

Леди? Ха-ха! Это заведение посещали «леди» только одной категории.

Рейф посмотрел в указанном направлении. Изящная. Темноволосая. Соблазнительная.

И Рейф знал, как будут дальше развиваться события. Сначала он выиграет бой, затем поднимется с ней наверх. Он захочет смыть кровь и пот, но она предложит ему не беспокоиться. Когда же он притронется к ней, она задрожит – специально, разумеется (потому что ей нравится изображать испуг). А после этого все пойдет в точности так же, как бывало раньше – быстро, грубо… и безо всякого удовлетворения.

Он взял кружку, стараясь подавить в зародыше чувство вины. Не исключено, что ему требовалось именно это.

И действительно, что он делал бы с бесконечными ярдами кружева цвета слоновой кости и с огромной кроватью с двумя дюжинами подушек? Нет, не будет никаких брачных ночей, медовых месяцев и счастливой жизни в сказочном замке. По крайней мере – для такого человека, как он.

– О, какие люди!.. Рейф Брандон! – Из задней комнаты вышел Салем Джонс, и в руках он держал небольшой сундучок, который тотчас же поставил на соседний столик.

Рейф протянул ему руку, но Салем привлек его к себе и обнял."

"– Тебя очень долго не было, – сказал он, похлопав Рейфа по спине.

Джонс был из освобожденных рабов. Родился же он на Ямайке и приехал в Англию с группой аболиционистов около двадцати лет назад. Его волнующие рассказы о рабстве очень нравились спонсорам-квакерам. Когда-то он был бойцом и знавал хорошие годы.