Скажи маркизу «да»

Но какие бы эмоции ни владели им той ночью, они были такими сильными, что сердце старика не выдержало и взорвалось. А я поджег запальный шнур.

– Рейф, послушай меня… – Голубые глаза Клио были полны сочувствия. – Пойми, твоей вины в его болезни не было. У него и до этого случались сердечные приступы. Старый маркиз был болен.

Рейф кивнул, но не почувствовал облегчения. Если Клио говорила правду, то ему следовало бы об этом знать и проявить к отцу больше внимания. Возможно, тогда старый маркиз дожил бы до приезда Пирса.

– Мне сообщили, что он умирает и зовет сына, – проговорил Рейф. – Но я сказал себе, что не поеду. Потому что я – не тот сын, которого он зовет. Но в конце концов… – Рейф на секунду умолк. – Я не смог оставаться в стороне.

Клио подалась вперед и взяла его за руку. Он попытался высвободить руку, но сразу обмяк, а потом легонько сжал ее пальцы в знак благодарности.

– В общем… я приехал в дом маркиза. И долго стоял у его постели. Он уже мало что соображал, был очень слаб. Судя по всему, в голове у него все перепуталось.

Я видел многих бойцов в плохом состоянии, но мне ни разу не доводилось видеть человека, переходившего от неукротимой силы к беспомощной слабости так быстро. Вероятно, он не понимал, где находится и что происходит, и только твердил: «Мой сын, позовите моего сына». – Рейф кашлянул. – Я сказал ему, что Пирс в Вене. По-моему, он не понял.

– Быть может, он звал тебя?"

"– Не знаю. Не исключено, что он все это время любил меня. Возможно, он посещал бои в надежде, что я увижу его в толпе и подойду к нему.

 – Рейф выпустил ее руку. – Я знаю только одно: после его смерти мое поведение показалось мне очень глупым. Ведь я долгие годы старался вести себя как можно хуже, по кирпичику выстраивая свою дьявольскую репутацию только для того, чтобы досадить отцу. Как много упрямой гордыни… и потерянного времени.

– Время потеряно только в том случае, если не извлекаешь из прошлого уроки, – заметила Клио.

– Ты в это веришь?

– Приходится верить.

Иначе мне придется выбросить из жизни последние восемь лет.

Рейф надолго задумался, потом сказал:

– Полагаю, ты права. Я не сумел вернуться и стать хорошим сыном, но у меня есть шанс, хотя и небольшой, стать хорошим братом. Конечно, мы с Пирсом никогда не станем лучшими друзьями. Он никогда больше не увидит отца, и это – моя вина. Я не могу вернуть старика, зато могу…

– Сохранить жизнь его собаке, – перебила Клио. – И заставить его невесту ждать.