Скажи маркизу «да»

Ведь когда они были юношами, брат постоянно заимствовал у него эротические французские гравюры, которые Рейф прятал в нижнем ящике комода. К тому же в университете говорили о его любовных похождениях. Подобных историй было немного, но все же они были.

Следовательно, в этом смысле с Пирсом все было в порядке. Но тем непонятнее признание Клио… Как мог Пирс противостоять чарам такой женщины? Например, у него, Рейфа, имелись очень веские основания не целовать Клио, – однако, несмотря на них, он не устоял перед искушением.

– Мой поцелуй действительно был первым? – переспросил он недоверчиво.

Клио молча кивнула, и Рейфа захлестнуло торжество. Сейчас он мог легко пробежать – нет, пролететь на крыльях! – круг почета вокруг замка. Он не чувствовал ничего подобного с тех пор, как выиграл свой первый бой за чемпионский титул. И сейчас он даже не злился на брата. Выходит, что он первый поцеловал Клио! И теперь… Теперь он хотел быть с Клио первым во всем. И не только первым, но и последним.

Рейф тяжко вздохнул и, сжав кулаки под простыней, пробормотал:

– Ты должна вернуться в свою комнату.

Но Клио, вместо того чтобы немедленно уйти, устроилась в его постели еще удобнее. И она явно чувствовала себя как дома. Строго говоря, она и была у себя дома. Что ж, прекрасно. Тогда уйдет он. Покинет не только эту комнату, но и замок. И если немедленно оседлать коня и отправиться в путь, то он сможет добраться до Саутуарка еще до рассвета.

Рейф кивнул на свою рубашку и штаны, небрежно брошенные на ручку кресла.

– Дай мне одежду, пожалуйста.

Клио не шелохнулась. Когда же она заговорила, в ее голосе прорезалась хрипотца.

– Хочешь послушать сказку на ночь? – спросила она.

Рейф решительно покачал головой.

– Нет. Определенно – нет.

– Тем не менее ты ее услышишь. – Положив руку ему на грудь, она толкнула его обратно на матрас.

О боже! Рейф почувствовал сильнейшую эрекцию, превосходившую все то, что он испытывал прежде. Он даже заподозрил, что такая эрекция, возможно, представляла научный интерес…

«А может, закрыть глаза, заткнуть пальцами уши и начать во весь голос петь рождественские гимны до тех пор, пока она не уйдет или пока не наступит рассвет?» – подумал он.

– Когда-то, давным-давно, – начала Клио, – я представляла себя Спящей красавицей, в раннем детстве обещанной… ну, не принцу, конечно, но кому-то в этом роде.