Скажи маркизу «да»

Мы подглядываем за женщинами, когда они купаются, мы обмениваемся неприличными рисунками…

– Рейф, почему мы говорим об этом?

– Потому что у каждого мужчины есть одна женщина, которая становится его мечтой. Он думает о ней день и ночь. Он просыпается с мыслью о ней, просыпается, испытывая сильнейшее и прямо-таки болезненное желание, и засыпает с ее именем на устах. И ты всегда была такой женщиной для меня, – добавил Рейф, пристально глядя в глаза Клио.

– Я?.. Правда?.. – пробормотала она в растерянности.

– Да, правда.

Клио не знала, что ответить на подобное признание, и потому сказала первое, что пришло в голову:

– Тысячу – это вряд ли. Такого просто быть не может.

– Думаешь, преувеличение? Что ж, возможно.

Клио молча кивнула – говорить все равно не смогла бы.

– Итак, можешь начинать считать. – Рейф окинул ее пылающим взглядом. – Начнем с грудей. Они занимают первые пятьдесят позиций в списке. Первое – ласкать руками, второе – уткнуться носом, третье – целовать, четвертое – лизать, пятое – сосать, шестое – легонько покусывать, седьмое – покусывать сильнее, восьмое – свести твои груди вместе, поместив между ними мой отвердевший шест.

Клио в растерянности заморгала.

– Это… правда? – прошептала она.

– Чистейшая. Даже не сомневайся. Мужчины отвратительны.

– Не думаю, что я назвала бы это отвратительным… – протянула Клио. – Уж скорее – удивительным. – На самом же деле, слушая Рейфа, она чувствовала, как твердели ее соски, а между ног становилось все горячее.

– И обрати внимание, я еще не дошел до «десяти», – заметил Рейф. – Иными словами, я только начал. Кроме того, есть некоторые вещи, о которых даже я не стал бы говорить вслух.

Он отошел и стал медленно кружить вокруг Клио.

– Знаешь, было время, когда я боялся на тебя смотреть. Ты была такой благонравной девочкой, а я представлял тебя… делающей ужасные вещи. Я хотел тебя с тех пор, как начал испытывать физическое влечение.

– Даже несмотря на многих женщин, которые у тебя были?

– Да, несмотря на них.

Клио еще сильнее прижала к груди расстегнутое платье. Она никак не могла поверить его словам.

– Но ты же мне говорил, что это из-за Пирса.