Сказание о Старом Урале

Глушил свое горе брагой, но чем больше пил, тем сильнее страшился хозяйского гнева.

Днем, когда полупьяный Шанежка валялся в одежде на постели, обдумывая и отбрасывая один за другим планы спасения от неминуемого наказания, дверь избы отворилась, на пороге очутился караульный, а за ним следом шагнул за порог незнакомый чернявый мужчина в грубом, самодельном кафтане, кожаных обутках и с шапкой в руке.

Шанежка обругал караульного крепким словцом.

– Не видишь – прилег с устатку?

– Да вишь, вот чужой нашего хозяина допытывается.

– Ну и веди к хозяину. Он как раз его нынче гостинцем приветит!

– Да не старого хозяина, а молодого, Прокопа Акинфиевича. Сказываю, что нету его, а этот не верит. В драку полез, велит к тебе вести.

– Ладно уж, ступай к своим воротам.

Караульный вышел, а гость с немалым любопытством принялся осматривать избу. Шанежка одернул пришельца сердитым окриком:

– Чего по избе зенками шаришь?

– Как живешь, гляжу. Думал, в хоромы попаду – демидовский приказчик как-никак.

– Разговорился! Сейчас в шею вытолкать велю! Говори, по какой причине тебе, лесная морда, Прокопий Акинфич занадобился?

– А вот и занадобился. Доложишь – не пожалеешь. Он-то знает, зачем я сюда явился.

– Скажи, какой скрытный! Знать, давно по зубам не получал. Могу угостить.

– Попробуй. Только сперва богу помолись. У меня кулак свинцовый, говорят. А я тебе, чать, не демидовский.

– Ишь ты, какой прыткий.

– Осокинский.

– Кем у заводчика маячишь?

– Рудознатцем.

– Будет врать-то. С эдакой харей рудознатцем себя навеличиваешь!

– А харя тут ни при чем. Ваш-то Мосолов харей на благородного смахивает, а кушвинскую горку проморгал.

– Не бойся. Нашей будет.

– Не поздновато ли тянетесь?

– Отвяжись ты от меня, лешачина. Зачем, спрашиваю, тебе молодой хозяин понадобился?

– Дело есть к нему.

– Опоздал со своим делом. К старому теперь иди. Молодой с неделю как в столицу укатил.

Мужчина нахмурил брови и в сердцах даже сплюнул.

– Тьфу ты, эка пропасть! Обошел, вишь, обманом меня, значит. Одно слово – Демидов!

– Чего плетешь?

– То и плету, что обманщик ваш хозяин. Посулил два рублевика за услугу. Я ему ту услугу оказал, а он, вишь, меня обманул.

– Это какую же такую услугу ты, лешачина, мог молодому хозяину оказать? Будет врать-то!

– А вот и не вру. Дорогу ему на нашу заимку указал, на Пужливой речке.